Не злил бы ты её, в самом деле, а?
— Заткнись, — сквозь зубы сказала Арис.
Милая местра, почему вы такая злая? В вас что-то не то вставили?
Издевательства. Я держалась на том, что осмеивала их про себя. Пока что держалась. А если им надоедят разговоры? У меня относительно высокий болевой порог. Но это ничего не значит. Люди даже ррит умеют сводить с ума пытками…
Не думать!
— Имя.
— Янина.
Арис зашипела.
— Имя человека, которого вы должны устранить.
— Генри Андерс.
— Не прошлое задание. Это.
Язви тебя…
— Арис, — мирно сказал Пауль, — она имела в виду прошлое задание. Сейчас может быть другое.
— Тип, режим, категория?
Правда, что ли, придумать, как Пауль просил?
— Информационный, — наобум сказала я. — Секретный. Стандартная.
Лицо Арис так замысловато поиграло чертами, что я почувствовала зависть.
— Как вы относитесь к электрошоку? — мягко спросила туристка.
Пауль поморщился. Арис перевела дух и продолжила:
— Пока мы попрощаемся с вами. А вы обдумайте на досуге ответ. И ещё подумайте о тупых тяжёлых предметах. И ограничении дыхательной свободы… увезите.
Твою мать. Догадайся я на Фронтире, кто такая местра Арис, Аджи тут же узнал бы, кому откусывать голову. Может, ещё и не случилось бы ничего плохого. И я шла бы сейчас на очередной «смертный» заброс. Это отчаянно страшно и тяжело, но с Аджи всё-таки не так тяжело и страшно, как одной… Самка-Аджи даже не успела поднять первый выводок. Она была оружием ближнего боя, бессильным против бортовых пушек линейных кораблей. Наших же линкоров. Захваченных ррит благодаря глупости и халатности каких-то неведомых мне людей. Надеюсь, их убили.
Между прочим, прошло уже много часов. И мне очень нужно встать и кое-куда сходить. Охраны не слышно, камер не видно. Стало быть, здесь тоже сенсорные камеры, дорогие, но мультифункциональные.
Я дёрнулась и заорала.
Может, конечно, они решили таким образом начать воздействие…
— Какого…? — искусственным голосом спросил невидимый динамик сенс-камеры.
Я сообщила.
Динамик похрустел, смутно выругался, почему-то по-французски, и сказал: «Щас». Я немного повеселела. Человек явно костерит не меня, а обстоятельства. Это хорошо. Показатель.
Минут через десять дверь распахнулась на полную ширину. В комнатушку въехало сооружение, больше всего похожее на холодильник.
— На, — сказал угрюмый мужик неопределённого возраста, придвинув коробку к стене. — Цивильно, как в лучших домах. Чтоб не вопила, что камеры. А просачиваться всё равно некуда, — он хохотнул и удалился.
Элементарно, Ватсон. Вы никак в холодильник…