Доминирующая раса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Животные! — сказала она почти удивлённо. — Знаете… там, когда её… когда это существо загнали, я посмотрела и подумала — да ведь это животное! Как они могли строить корабли? Летать в космос?

Ррит были доминирующей цивилизацией Галактики задолго до того, как человек изобрёл порох. И они считали людей животными. Как и всех остальных, впрочем. Раньше считали. Надо сказать, что в отношении бус и брелоков люди взяли пример с самих ррит. Во время войны те делали украшения из костей пленных.

Помню, я как-то в кафе сидела неподалёку от парочки нкхва. Те болтали и перешучивались. Я уже говорила, что юмор нкхва нам понятен. Проблема в том, что он бывает трёх видов — чёрный, абсолютно чёрный и ультрафиолетовый.

— Ррит делали пояса из рёбер х’манков, — сказал один. — Х‘манки теперь делают бусы из их клыков. Высокоцивилизованные расы, что ж ты хочешь!

— С ррит хоть зубы можно поиметь, — отвечал второй, поквакивая. — А с нас, бедных лягух? Только шкурку на абажур.

Это их очень развеселило. Хорошая шутка. Они и говорили-то на SE, всеобщем английском, чтобы люди понимали.

— Эй, х’манка! — хихикая, окликнул меня первый. — Не смотри на нас с таким ужасом! Мы всего лишь маленькие жабки!

Они совершенно не похожи на лягушек. За исключением некоторых черт амфибий. Если уж искать похожее земное животное, то это будет геккон. Но нкхва нравятся именно лягушки.

Местра Арис с удовлетворённым видом покрутила в пальцах свой брелок. Женщины ррит не ходят в пустыню. Среди них нет «неадаптированных» — тех, кого настолько терзает стыд и жажда мести, что они готовы погибнуть, лишь бы погибнуть в бою. Это привилегия исключительно мужчин. Я не верю, что Арис не знала, кого для неё загоняли. Она, скорее всего, специально за это доплачивала.

— Что привело вас на Землю-2?

Я сперва даже не поняла, кто говорит. Арис белозубо улыбалась, чуть склонив голову.

— Дела, — сказала я наконец.

Объявили посадку. Вот счастье-то.

— А я — к друзьям, — мило поведала она. — Ваш рейс? Увы, мой через полчаса. Приятно было пообщаться.

Я машинально пожелала ей удачи. Наверное, мужчины от Арис без ума. Холёная куколка опаснее огня. Любительница острых ощущений.

Я вот не люблю острые ощущения. То есть, конечно, они — моя работа. И я ничего не имею против. Но сверх рабочего времени — не хочу.

3

Пока экраноплан мчался над штормовым морем, успело стемнеть. Значит, уже не сегодня.

Завтра.

Лайт ещё пока не знает, что ждёт. Что ждёт именно меня. Но мы обрадуемся друг другу, когда встретимся. Меня снова станут перекидывать через спинной гребень, втаскивать куда-нибудь с помощью хвоста и просить почесать шейку. Я буду ползать на коленках с бутылью растворителя, оттирая с пола липкие слюни. И ругаться. Он может оказаться легкомысленным, как Ирлихт или Файр, замкнутым и суровым, как Кинг, величественно-спокойным, как Рекс.

Но таким, как Аджи, он не будет.

Я не смогу.

Когда я засыпала в кресле, пришла идея — а не продать ли мне часть пластика? Одна из лент — и у меня будет нормальное лицо.

Разумеется, есть люди, жаждущие купить пластик в обход закона. Когда-то мы с Аджи даже охотились на них. Но я понятия не имею, как на них выйти. Если я попытаюсь сделать это наобум, то со стопроцентной вероятностью выйду на полицейских агентов. А с моим сертификатом это смерть. Настоящая, не фигуральная.

Пусть лучше остаётся так. Почти полный костюм.

У нижней оконечности «Азии» ярилась буря. Тропический север «Австралоантарктиды» встретил экраноплан нежнейшими цветами восхода и полным штилем. Я шла по короткой технической набережной, волоча сумку и рюкзак. Смотрела, как внизу море облизывает зелёные камни и колышет водоросли. Экватор Земли-2 подкачал. Пальм здесь не было. И вообще растительность довольно сильно отличалась от земной. Хотя… ладно, можно считать эти зелёные торчки за кактусы без иголок.

Рыбацкий посёлок. Десять тысяч человек. Морские курорты остались на том берегу. Здесь только порт. Люди занимаются делом. И найти машину внаём — проблема.

В муниципалитет, что ли, отправиться? На чьём-то заборе я обнаружила выцветшую от солнца карту окрестностей. До питомника пятьдесят километров. Вот же глушь… впрочем, глушь всё, что не Земля, большой разницы нет. Да и на Земле — тоже кое-где глушь.

Надо обладать исключительной психической устойчивостью, чтобы здесь жить. И очень, очень любить своё дело. Здесь ведь не только мастера — биологи, врачи, лесники, другой персонал. Человек двадцать наберётся. Интересно, какие они? Я была в питомнике только однажды и почти ничего не помню. Да и маленькая была. Много раз хотела съездить посмотреть, меня бы приняли с радостью, но всё не могла выкроить время.

А потом меня казнили, и мне стало нельзя туда, где меня бы приняли с радостью…