- К мэтру Лукину, он где-то рядом прячется. А пока объясняю по порядку. Первое. Тварь мы поймали. Второе. Потом поймали нас. Третье. Сейчас я сверну шею той заразе, которая постоянно вмешивается в мои дела, и всё будет замечательно. Можно даже устраивать фейерверк, чтоб отметить завершение дела.
- Ты что-нибудь понял? - спросил Кубин у Зимановича.
Кирилл промолчал.
Когда из темноты показалось здание экспериментального оздоровительного Центра, Зиманович заглушил мотор и решительно повернулся к самоуправному «ролевику».
- Я должен объяснить вам весь расклад. А то как бы мы, действуя по одиночке, не наделали бы глупостей. Сегодня днем Лукин о чем-то долго секретничал с Монфиевым и Серовым. Потом Серов собрал шестнадцать человек и уехал куда-то в степь.
- Догадываюсь, куда они могли отправиться, - задумчиво пробормотал Громдевур.
- Но потом началось самое интересное. Лукин и Монфиев договорились отправить заявление в прокуратуру о несчастном случае, повлекшем за собой смерть сотрудника Объекта. То есть Сереги Барабанова. Лукин звонил в город, советовался с адвокатами, пытался выяснить, будет ли считаться уликой, если кто-то в частном порядке представит на экспертизу пулю, которая и стала причиной смерти человека.
- Это мы видели с помощью камеры, которую я установил в государственном гербе, который висит над столом Монфиева, - объяснил Кубин.
- И сейчас мы пытаемся вычислить, кого так по крупному хочет подставить наш «добрый доктор». Сашку? Но у него даже пистолета нет! Хотя подкинуть всегда можно… И повод для ссоры с Барабановым найдется, если поискать.
- Хотя мне гораздо более надежной кандидатурой кажется дядя Вася Догонюзайца, - заспорил Кубин. - Лукин его терпеть не может, дядя Вася у нас слишком самостоятельный и независимый, чтоб каждому лысому Боулингу в ножки кланяться.
- То есть, если я правильно понял, - прищурился Октавио, размышляя относительно услышанного, - этот хитрец собирается обвинить мэтра Сашку в смерти того парня, который вчера истек кровью после ранения?
- Мы слушали разговоры Монфиева, Серова и Лукина, - продолжил Зиманович. - Я понял, что для Евгения Аристарховича было крайне важно, чтобы сегодняшнее предприятие, которое он поручил Сашке, было выполнено. Потому-то и не спешил давать официальный ход дела: прождал до вечера, а потом, видимо, забегался, друг сердечный, еще не успел прокуратуру известить. Завтра приступит. На свежую голову…
- И поэтому, - перебил товарища Кубин. - Мы решили выкрасть улики.
- Разумно, - согласился Громдевур.
- Я проверю все файлы и компьютеры Лукина. Надо знать, какой он располагает информацией, а Лёня отвлечет внимание.
- Мне выпал жребий жертвовать собой, и я съел суши из золотой мутировавшей рыбки, - скривился Кубин. Вспомнил о том, что должен изображать ослабевшего от страданий больного и застонал. Октавио скривился - стон получился неубедительным.
В итоге к парадному входу клиники они подошли втроем: Зиманович, прижимая к груди сумку с ноутбуком и прочими необходимыми инструментами своего компьютерного ремесла, решительно постучался, громко позвал Леночку, Тыквина или кого-нибудь - здесь человеку плохо! Кубин картинно повис на крепком плече Громдевура, который, в свою очередь, надеялся, что его в темноте примут за одного из охранников таинственного Объекта - должна же на что-то сгодиться его уродливая пятнистая одежда. Услышав, как за дверью загремели задвижками, Октавио на всякий случай врезал самозваному комедианту в живот - так, слегка, чтоб стоны казались убедительнее.
- Что слу… А, это вы, - буднично поприветствовал отряд «диверсантов» появившийся на пороге Лотринаэн. - Я как раз хотел с вами поговорить. А это…
- Это свои, - объяснил Громдевур, сведя процедуру знакомства союзников к минимуму. Вошел в темное помещение, велел магу прикрыть дверь и хищно осмотрелся по сторонам. Леня Кубин, пользуясь случаем, начал возмущаться, что он, оказывается, зря симулировал пищевое отравление - здесь, оказывается, уже всё схвачено, мы держим руку на пульсе врага.
- Я поищу какую-нибудь микстуру, - рассеянно пообещал Лот.
- Лень, не трать время на спектакли! - окликнул заигравшегося товарища Кирилл. - Идем, нам надо разобраться с Лукиным.
Громдевур перехватил волшебника и, понизив голос, приказал:
- Усыпи их.
- Зачем? - не понял Лот.
- Затем, что я не идиот, устраивать разборки при свидетелях!! Быстро колдуй на них что-нибудь смирительное, чтоб они не мешались мне под ногами!
- Что вы задумали, господин генерал? Кажется мне, или ваши дальнейшие действия действительно будут отрицать свободу воли разумного существа и умалять его внутреннее достоинство? В этой связи я должен заявить решительный протест…
- А в рыло? - рассвирепел Окатавио. Лот на ходу перестроился:
- И, пожалуй, заколдую не только данных странноватых алхимиков, а вообще всех обитателей здешней богадельни, чтоб не возникло ненужных эксцессов.
Как раз в этот момент Кубин громко звезданулся с мокрых лестничных ступеней, и Октавио утвердил план волшебника.
- У вас с собой клока шерсти оборотня нет? - переспросил Лот у генерала, рисуя в воздухе какие-то символы.