– Довольно, Зоя! – Седрик взмахом руки попросил Остина продолжать.
– Что касается самого слушания, то да, я действительно сделал так, чтобы его дата была изменена, и даже нашел причину присутствовать на нем, – со следующими словами он обратился к Зое: – Но я не сделал ничего такого, что могло бы повлиять на решение суда. Я только попытался убедить судей в том, что семейство Баллинджеров не будет возражать, если мистеру Магиннису выдадут выходной билет и он получит возможность провести остаток своих дней за пределами тюрьмы.
Остин снова сел на стул, лицо его озарила победная улыбка.
Повернувшись спиной к брату, Зоя положила ладони плашмя на стол и приблизилась к отцу:
– Он не все тебе рассказал. Я уверена, что он и Эдмунд заплатили стражнику за убийство Грэхэма Магинниса. Так же, как и наняли двух бандитов, чтобы сделать то же самое с Коннором.
– Довольно! – закричал Седрик; неожиданно подавшись вперед, он ударил дочь по щеке. – Как смеешь ты обвинять свою собственную семью в... в совершении убийства!
Зоя отпрянула, ошеломленная скорее поведением отца, чем болью. Она стояла, держась за щеку, стараясь сдержать слезы, стоявшие в ее глазах, и переводила взгляд то на Седрика, гневно сжимавшего свои кулаки, то на Остина, спокойное лицо которого говорило само за себя.
Опустив руку, Зоя ткнула пальцем в сторону Седрика:
– Ты ведь знал об этом, не так ли? Все это дело от начала до конца было разыграно тобой – все для того, чтобы сохранить внешние приличия. Ты, наверное, не хотел знать все детали этого дела такими, какими они были, но все же действительно знал. У тебя самого, наверное, тоже руки в крови.
Лицо Седрика перекосилось от ярости.
– Убирайся отсюда! – завизжал он. – Убирайся из моего дома!
Зоя опрометью бросилась из комнаты, побежала по коридору... и чуть не сбила с ног Бертрана Каммингтона, поворачивая за угол.
– Все в порядке? – спросил он, хватая Зою за руку. – Я просто решил пойти и посмотреть, не...
– Нет, все не в порядке! – тело Зои напряглось, как натянутая пружина, но она сделала над собой усилие, чтобы не оттолкнуть Бертрана.
– В чем дело, Зоя? – мягким голосом спросил Бертран, поднимая ее лицо за подбородок. – Я могу чем-либо помочь?
– Нет, Бертье, никто ничем не сможет мне помочь. Это... это очень личное.
– В этом замешан тот молодой человек?
Зоя удивленно посмотрела на Бертрана.
– Вы знаете, кого я имею в виду. Я не слепой, хотя, наверное, и глупый. Очевидно, в ваших мыслях есть кто-то еще. Из того, что, кажется, происходит... ну, я должен заключить, что это тот самый человек в экипаже – тот, которого мы встретили на пути в Пикадилли, – когда Зоя ничего на это не ответила, Бертран произнес вызывающе: – Скажите мне, что я ошибаюсь, и я навсегда выкину это из головы.
Посмотрев Бертрану прямо в глаза, Зоя мягко коснулась его щеки и прошептала:
– О, Бертье, пожалуйста, забудьте обо мне. Найдите себе привлекательную, любящую вас девушку и обзаведитесь, наконец, семьей.
– Но мне нужны именно вы.
– Я не могу вам принадлежать, – произнесла Зоя тоном, не оставляющим никаких сомнений в ее словах.
Бертран как-то разом вдруг обмяк, плечи его опустились:
– Но ему можете, не так ли?
– Я... я сомневаюсь, что смогу... – голос Зои срывался из-за наплыва эмоций, – ...принадлежать вообще кому-нибудь.
Глаза ее наполнились слезами, и, вырвавшись из рук Бертрана, она побежала дальше по коридору.
– Зоя! – крикнул он, кинувшись было Следом. – Зоя! Подождите!
Но было уже поздно.
* * *