Эмелин опустила глаза и покраснела:
– Он не покупал. Он... он поехал в Портсмут; Мойша поможет ему незаметно пробраться на борт.
– Спрятаться на борту корабля, который отплывает в Австралию? Но это же чистое безумие. Его найдут и сдадут портовой службе безопасности.
– Коннор об этом знает. Он говорит, что запрыгнет на борт перед самым отплытием.
– Господи, только не это! Его же наверняка повесят! Когда Эмелин снова заплакала, Зоя вдруг осознала весь ужас тех слов, которые она только что произнесла. Снова прижав к себе сестру Коннора, девушка произнесла торжественным тоном:
– Я не допущу этого, обещаю.
– Я... я не хочу п-потерять Коннора.
– Мы не потеряем его, Эмелин. Клянусь тебе, не потеряем.
* * *
Лорд Седрик Баллинджер обошел вокруг стола из красного дерева, стоящего в библиотеке, и сел, указав Остину на один из стульев, а Зое – на другой.
– Это довольно невежливо, – сказал он, кладя руки на отполированную до блеска поверхность стола. – Наши гости до сих пор здесь, а ты занимаешься этой... девчонкой...
– Эмелин Магиннис, – твердым голосом произнесла Зоя, она все еще стояла рядом со своим стулом. – Эта девчонка, сидящая в кэбе, приходится дочерью Грэхэму Магиннису. Разумеется, ты знаешь, кто он такой.
– Это очень старая история, – резко сказал Седрик. – Грэхэм Магиннис меня уже давно не интересует.
– О, нет, вовсе нет, – Зоя сделала вид, что поверила его словам. – И, конечно, без твоей помощи Грэхэм был отправлен на корабле к берегам Австралии.
Седрик прищурил глаза и пристально посмотрел на дочь. Затем перевел взгляд на сына:
– Зоя права? Грэхэма увезли в Австралию?
– Но ты ведь сам прекрасно об этом знаешь, отец, – сказала Зоя.
Седрик, однако, знаком приказал ей замолчать и сесть на свое место. Зое ничего не оставалось делать, кроме как уступить требованию отца.
– Скажи мне, сын, какое ты ко всему этому имеешь отношение?
Остин не стал уклоняться от ответа, выражение его лица было твердым и решительным:
– Я ничего не делал. Но наша система правосудия вынесла свой окончательный приговор, и мистер Грэхэм Магиннис был призван к ответу за свои поступки по всей строгости закона.
– Но мне ничего не было сказано.
– Я не думал, что в этом есть крайняя необходимость. В конце концов, Грэхэм провел в тюрьме – сколько уже? – шестнадцать лег? Какая нам разница, закончит ли он оставшиеся четырнадцать в стенах тюрьмы или как свободный каторжник в Новом Южном Уэльсе?
– Свободный? – гневно крикнула Зоя, она вскочила со своего стула и указала пальцем на брата. – Грэхэм был послан на рабскую работу в Австралийскую колонию! Это ты называешь свободой?
– Я сделал так, чтобы он получил выходной билет. – Остин резко подался назад и тоже встал, чтобы оказаться лицом к лицу со своей сестрой. – Ему больше не придется созерцать тюремные стены, он будет преспокойно жить там.
– Так это был ты? Так значит, именно ты заплатил за то, чтобы Грэхэма убили?
– Довольно! – вмешался Седрик, вставая из-за стола и протягивая руки к обоим своим детям. Повернувшись к сыну, он провозгласил: – Я хочу знать правду. Ты действительно замешан в этом деле?
Остин посмотрел сперва на отца, затем на сестру, после чего сказал спокойным, ровным тоном:
– Я не имею никакого отношения к делу об этом стражнике. Насколько можно судить по заключению суда, сын Грэхэма настолько сильно забил голову бедолаги мыслями о возможной свободе, что когда тот этой свободы не получил, то в отчаянии бросился на стражника.
– И ты хочешь, чтобы мы поверили..?