– Я точно знаю, что загробный мир...
– Нет, – прервала его Эмелин, – я им-мею в виду то, ч-что он... он умер?
– Ну, конечно. Мне было неполных шесть лет, когда тетушка Беатрис рассказала мне все о похоронах отца и о всех людях, которые пришли проводить его в последний путь и отдать дань уважения.
Эмелин тяжело вздохнула и опустила голову.
– Что такое, Эмелин? – спросил Коннор, поднимая ее лицо за подбородок так, чтобы она посмотрела ему прямо в глаза. – Что тебя беспокоит?
– Отец был... когда-н-нибудь был...
– Что когда-нибудь?
– В... в т-тюрьме?
Пораженный, Коннор на какое-то мгновение замер, затем медленно и глубоко вздохнул и спросил:
– Почему ты вдруг об этом спрашиваешь?
Теперь наступила очередь Эмелин протянуть руку и прикоснуться к лицу брата – она с нежностью погладила его по щеке. Когда она задала свой вопрос, ее голос был как никогда твердым и ровным:
– Ты мне не ответил, Коннор. Он был...?
Коннор поднялся с колен:
– Я не ответил потому, что ты задала очень глупый вопрос. Кто тебе наговорил подобной ерунды?
– Это не имеет значения. Какая разница, сидел ли отец в тюрьме или нет, – обиженно произнесла Эмелин.
Пройдя через комнату, Коннор медленно повернулся к сестре:
– Ты что-то слышала об этом, когда была маленькой? Так ведь?
Поднявшись, Эмелин подошла к брату, прислонившемуся спиной к прилавку:
– Все в порядке. Я уже выросла, и ты можешь сказать мне всю правду.
Коннор обнял ее.
– Я не знаю, – прошептал он, прижимая к себе сестру. – В этом, кажется, нет смысла – к тому же тетя Беатрис взяла с меня обещание. В конце концов, ты была тогда очень маленькой, и наши родители умерли.
– Так значит, он на самом деле умер? – резко перебила Эмелин и, оттолкнувшись от груди брата, посмотрела ему прямо в глаза.
– Конечно.
– Но когда? Как?
– Он умер от разрыва сердца после того, как мама ушла из жизни,– почти так, как тебе и рассказывали. Но это произошло в тюрьме, не дома. У него были какие-то проблемы с бизнесом – я не знаю, какие точно, но тетушка Беатрис всегда повторяла, что отец ничего плохого не сделал. Его посадили в тюрьму всего за несколько месяцев до твоего рождения, и он умер через пару недель после мамы.
– Ты уверен? Ты аб-бсолютно в этом ув-верен?
– Почему ты меня об этом спрашиваешь? Конечно, я уверен,– в тот самый день, когда умер отец, тетушка Беатрис вернулась из тюрьмы и сказала мне об этом.
– Но ты тогда был еще маленьким.
– Да, но никогда не забуду тот день.
Эмелин посмотрела вниз, на руки брата, и увидела, что костяшки его пальцев побелели. Взяв ладони Коннора в свои, она гладила их до тех пор, пока он не разжал кулаки. Через какое-то время Эмелин снова подняла голову и сказала: