Аверан поднимала и опускала каменную поверхность, используя всю свою магическую силу, чтобы подчинить камень своей воле.
Эрин Коннал сидела на своей лошади, оцепенев от изумления. Король Андерс злобно смотрел на нее. Но в тот же миг злобное выражение сменилось встревоженным.
— Нет! — воскликнул он, обернувшись и глядя на поле боя.
Бледное сияние разливалось над ним, словно луна неожиданно вышла из-за туч.
Сердце Эрин наполнилось необъяснимой надеждой.
Она не успела подумать о том, что вызвало такое смятение короля Андерса или откуда взялся этот странный свет. Она послала коня вперед, склонив копье, ибо уже была готова броситься в битву. Она выхватила из ножен свой небольшой меч и напала на Андерса прежде, чем он успел понять, что происходит.
Острие меча было направлено в его сторону и вонзилось прямо ему в грудь. Она смотрела на его исхудавшее лицо.
То, что она увидела в его глазах, ужаснуло ее: там не было ни смятения, ни страха — только коварство.
Король Андерс перехватил рукоять ее меча правой рукой, так что она не могла вонзить его глубже, а левой вцепился в ее плечо.
Он наклонился к ней, и несколько секунд его рот был у самого ее уха.
Она думала, что он хочет сказать что-то, прежде чем умереть, но вместо этого он только рассмеялся странным смехом.
Свидетели внезапной атаки Эрин в смятении кричали вокруг. Селинор воскликнул:
— Схватите ее! Держите ее!
Лорды окружили ее в тот же миг. Эрин пришпорила копя, стараясь вырваться из окружения, но тщетно. Селинор спрыгнул с коня, крича:
— Отец! Отец!
А в это время ослабевший Андерс выскользнул из рук Эрин и упал на землю, продолжая сжимать застрявший в нем меч.
Грубые руки схватили Эрин, протащили ее по земле и швырнули рядом с Андерсом. Три сильных воина навалились на нее. Толстый человек с рыжей бородой закричал:
— Веревку! Веревку! Повесить суку!
Слабым движением Король Андерс поднял руку к лицу Селинора:
— Нет! — воскликнул он. — Спаси несчастную сумасшедшую. Она носит твое дитя — королеву, которая будет править миром. Посади ее в тюрьму. Обещай… держать ее в заключении, пока она не родит.
Андерс слегка повернул голову и, страдая от боли, пристально посмотрел на Эрин. Лекарь ворвался в толпу и оттолкнул Селинора, готовясь наложить повязку на рану.
С лицом, искаженным яростью, Селинор повернулся к Эрин:
— Связать ее!
Эрин чувствовала, как земля дрожит под ногами, словно вот-вот расколется.
Раздался крик дальновидца:
— Корабли! Корабли на озере! Военачальники Интернука поднимаются по реке на больших кораблях!
Люди, державшие Эрин, наконец закончили связывать ее руки за спиной. Они оставили ее и поднялись на холм, глядя вниз, на город. Один из них резко дернул веревку, заставляя Эрин подняться на ноги, а лекарь в это время накладывал исцеляющий бальзам на рану короля.
Эрин рванулась из своих пут, стараясь освободиться, но ее тюремщики связали ее так хитроумно и крепко, что чем больше она старалась вырваться, тем сильнее затягивались узлы, и веревка глубже врезалась в ее запястья.
С востока, из пустынных мест, донеслись рокочущие звуки — военный клич великанов фрот. Это от их поступи дрожала земля.
— Там великаны, их тысячи! — послышался чей-то крик. — Они идут с гор!