— За тебя, киммериец!— вскричал он.— То, что ты сделал для нас сегодня, ни я, ни мои люди никогда не забудут!
— Славься, Конан!— вскочив на ноги, закричали зуагиры,
— Качать его!— опять крикнул кто-то, но северянин замахал на них руками.
— Хватит, хватит!— отбивался он.— Сегодня я налетался уже досыта!
— Слушай,— спохватился вдруг Тарган,— хочу спросить тебя: что ты чувствовал, когда был там, один?
— О-о-о! — покачал головой киммериец.— Чего я только не чувствовал!
— Ну а все-таки?— не отставал зуагир, и все затихли, ожидая ответа.
— Ты знаешь,— Конан утер губы и посерьезнел,— когда жрец прицепился ко мне, у меня вдруг возникло давно забытое чувство, словно я, как в далеком детстве, бегу по подтаявшему льду, готовому в любой миг проломиться под ногами.
— А такое было? — поинтересовался Мэгил.
— Было,— кивнул киммериец.
— И как?— ухмыльнувшись, спросил жрец.— Искупался?
— Нет,— Конан покачал головой,— я вдруг понял, как и тогда, что если остановлюсь, то пропал. Что единственное для меня спасение — бежать вперед.
— А ты был неглупым мальчишкой,— рассмеялся Мэгил, и сидевшие вокруг зуагиры тоже захохотали.
Все вдруг на какое-то время стало как прежде. Словно среди захлестнувшего людей бурного водоворота событий им посчастливилось отыскать островок безмятежности и покоя. Они не думали, как долго это продлится, просто радовались происходящему, и даже невозмутимый киммериец улыбался чуть шире обычного.
— Признайся,— с ухмылкой спросил Конан, подмигивая бывшему жрецу,— что я не сильно сдал с тех пор.
— Признаюсь,— охотно согласился тот,— так что было дальше?
— А дальше я понял,— вновь заговорил северянин,— что, как только попытаюсь смыться, мне конец. Слишком тесно, слишком много вокруг стражи, а пьяные зеваки сбились в такую плотную толпу, сквозь которую не продерешься,— закончил он, с наслаждением осушая второй рог.
— Прежде тебя это не сильно смущало,— с ухмылкой заметил Зул.
— Теперь тоже,— не слишком уверенно кивнул киммериец,— но я привык трезво оценивать свои возможности.
Тут Конан моргнул и понял, что вряд ли сумеет сейчас что-то трезво оценить, ибо опьянел больше, чем рассчитывал. Он пожал плечами. Ну и пусть! К Нергалу!
— Но как же так?— продолжал допытываться Мэгил.— Ведь, уходя все дальше от моста, единственного пути к бегству, ты все прочнее увязал в этой ловушке!
— Верно.— Конан довольно улыбнулся, кивнул, и его слегка качнуло вперед.— Жрец мыслил примерно так же, и это его успокоило.
— Откуда тебе знать? — не понял Зул.
— Это старый прием,— усмехнулся киммериец, опорожняя очередной рог. Если чувствуешь, что угодил в западню, иди прямо в пасть. Враг успокоится и непременно допустит оплошность. Так оно и вышло. Мы удалялись от моста, и он чувствовал себя все увереннее. Я понял, что он успокаивается, а это было как раз то, что нужно.
Тарган ничего не сказал на это, лишь молча покачал головой, зато его зуагиры слушали киммерийца, позабыв и о еде, и о вине.
— Похоже, что на этот раз ты не ошибся,— сказал Зул.— И все-таки ты шел, преследуя какую-то цель, или просто повезло?
— И мысль была, и повезло,— ухмыльнулся киммериец и откинул прочь объемистый рог.— Фу! Больше не могу!
С этими словами он подхватил с земли бутыль с красным пуантенским и принялся откупоривать пробку. Акаяма молча жевал, с интересом наблюдая за приятелем. Мэгил покачал головой.
— Ты же говорил, что больше не можешь?— спросил он, наконец.
— Помногу не могу,— уточнил киммериец, прикладываясь к горлышку.