Огромное неуклюжее тело откинулось навзничь, уродливые копыта оторвались от земли, чудовище отлетело на пять локтей, упало на каменные плиты и осталось лежать без движения. Конан, однако, знал уже, что продлится это недолго. Он окинул лежащего ненавидящим взглядом и увидел, как пульсирует в такт ударам сердца третий глаз Проснувшегося. Неясная догадка шевельнулась в мозгу северянина, и он медленно достал из ножен кинжал.
— Не-ет! — выронив от ужаса посох, завизжала колдунья и бросилась на киммерийца, подсказав ему тем самым, что его догадка верна.
Стоявший у моста Акаяма с разбега метнул копье.
Одновременно с этим Конан, не обращая внимания на несущуюся к нему Рогазу, вонзил кинжал в глаз чудовища и, налегая на него, как на рычаг, выдрал кристалл. Проснувшийся начал яростно отбиваться, но потеря глаза лишила его почти всей силы.
— Ты не там носишь сердце, тварь! — воскликнул киммериец и с размаху вбил острие кристалла в грудь чудовища, в то место, куда один раз уже вонзил клинок из стали.
Видя, что не успевает, ведьма остановилась, угрожающе вскидывая руку, но тут же осознала, что посоха в руках нет. Она в ужасе схватилась за голову, и в этот миг копье, пущенное рукой Акаямы, пронзило ее тело.
Старая ведьма вскрикнула, успев лишь подумать, что случилось невозможное и она умирает, и медленно повалилась под ноги Глора, не отрывая взгляда от его единственного глаза.
— Убей их,— прошептали губы колдуньи, и она испустила дух.
В новом приступе бешенства Глор заметался, но по-прежнему не мог сойти со своего места.
— Уходите! Уходите все!— махнул рукой киммериец.— Немедленно!
— Конан!— откуда-то сверху донесся девичий голосок.
— Кром!— увидев ее, выругался киммериец.
— А ты?!— вскричал Акаяма.— Неужели ты мог подумать, что мы бросим тебя?!
— Уходите!— стараясь выглядеть спокойным, повторил северянин, хотя внутри у него все клокотало.— Я не останусь надолго, лишь заберу Миллу и сразу догоню вас. Мне никто для этого не нужен.— Он увидел сомнение в глазах друга и мягко толкнул его в необъятную грудь.— Езжай спокойно. Со мной все будет хорошо.— И, считая обсуждение законченным, обернулся и крикнул:— Тарган, уводи людей! Я заберу девушку и догоню вас!
Не сказав больше ни слова, Конан бросился вперед, к пирамиде, которая теперь не просто светилась, а тревожно пульсировала, и одним махом взлетел почти на самый верх. Снизу донеслось ржание коней и топот грохотавших по мосту копыт, гулко отдававшийся в ночной темноте, но он даже не обернулся.
Милла подняла на него страдальческий взгляд, и Конан невольно замер, глядя на плачущую девушку, которая держала на коленях страшную голову вархана.
— Сурия пыталась убить меня…— прошептала она сквозь слезы.— Я его так боялась, а он бросился меня защищать и погиб сам,— пролепетала она и вновь разревелась.— Он умирал у меня на руках и плакал, как ребенок,— причитала она, гладя морду Корга.
— Идем, идем, милая.— Конан мягко поднял девушку и повел за собой.— Ему уже ничем не поможешь, а нам нельзя здесь оставаться. Чувствуешь, как все дрожит под ногами?
Они быстро побежали вниз.
— Скорее! — яростно заорал киммериец.— Разве вы не видите, что творится?
Мэгил гарцевал на коне, держа на поводу еще двух. Северянин подсадил девушку, одним махом влетел в седло сам, и они понеслись догонять друзей.
— Акаяма забрал тело Зула! — прокричал жрец.
— Знаю,— кивнул Конан,— иначе просто так не ушел бы отсюда.
Три всадника вихрем пронеслись по мосту и ворвались в город как раз в тот миг, когда над укрытыми снегом вершинами гор ослепительно брызнуло солнце. Вихрем промчались они по центральной площади, попетляли по узким улочкам, ведущим к северным воротам, и, выехав, наконец, из ненавистного города, свернули налево, к спуску.
Они мчались по хорошо знакомой дороге, но не могли оторвать взглядов от Черного Замка, маячившего впереди и слева, откуда теперь доносился грозный гул. Земля вдруг затряслась, как в лихорадке, а кони занервничали и, предчувствя беду, заартачились, не желая нести всадников дальше. Укрощая стремительный бег скакуна, Конан натянул поводья, и в это мгновение ослепительно-белый луч света ударил в небо, словно светлая сила Талисмана вырвалась, наконец, на свободу. Тяжело взмахивая крыльями и теряя оперение, Глор взлетел и принялся медленно набирать высоту, а замок со страшным грохотом начал разваливаться на куски и рушиться в пропасть.
— Мы не успели!— прокричал Мэгил.— Замок разваливается, обломки его неизбежно завалят проход! И проклятая тварь! — Он указал рукой на Глора, который тоже заметил их и устремился к людям.— Стервятник остался жив!
Девушка испуганно озиралась, с надеждой глядя на своих спутников. Конан мрачно кивнул и, развернув коня, пустил его вскачь. Жрец и Милла поскакали следом, не понимая, что у него на уме.
— Куда ты?! — кричал вслед киммерийцу Мэгил.
— В лес! — коротко бросил тот.
— Но ведь там…— начал, было, жрец, но взмахом руки Конан оборвал его.— Там река!— прокричал он, пересиливая шум ветра.— Она ведет куда-то, скорее всего, в Коринфию! И там лес! А Глор, сдается мне, решил поохотиться! В лесу это будет для него несколько труднее!