Адмирал Ушаков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Прибытие корабля к Очакову турков весьма потревожило», — сообщал в Петербург вице-адмирал Сухотин[65].

Конечно, турки знали о строительстве судов в Херсоне, но они не допускали, что на речных верфях можно построить, а главное провести в море первоклассный линейный корабль. «Не мало ж тому удивлялись, — писал Сухотин, — как такую машину через мелководье перетащили, и что они никак сего не ожидали, чтоб можно было то сделать»[66].

Скоро вокруг корабля «Слава Екатерины» и фрегата «Св. Георгий» образовалась небольшая эскадра, которая под командованием Войновича, покрейсировав на виду Очакова, отправилась в Севастополь.

В 1784 г. был спущен на воду ещё 66-пушечный корабль «Св. Павел», командование на нём принял Ф. Ф. Ушаков.

Корабль «Св. Павел» был проведён в лиман и летом 1785 г. на рейде Кинбурна вооружался и оснащался такелажем.

50-пушечный фрегат русского Черноморского флота.

В августе 1785 г. главное начальство над Черноморским и Азовским флотами с адмиралтействами и портами было передано Потёмкину. В этом же году были утверждены морские штаты Черноморского флота и учреждено в Херсоне Адмиралтейское правление с выделением его из подчинения Адмиралтейств-коллегии и передачей в полное ведение Потёмкину.

По штатам в Черноморском флоте полагалось иметь двенадцать линейных кораблей, из них два 80-пушечных и десять 66-пушечных; двадцать фрегатов (от 50- до 22-пушечных); двадцать три торговых транспортных судна. Экипажи должны были состоять из 13 500 матросов, канониров и морских солдат[67].

Вступив в главное командование над флотом, Потёмкин в первую очередь начал подбирать способных людей для заведования отдельными частями флота.

В ноябре 1785 г. во главе Черноморского адмиралтейского правления он поставил капитана 1-го ранга Николая Семёновича Мордвинова. Он же был назначен командиром Херсонского порта.

Командиром Севастопольского порта был назначен контр-адмирал Мекензи, а Таганрогского — капитан 1-го ранга П. Пустошкин.

Организация флота и боевая подготовка личного состава были поручены Ф. Ф. Ушакову совместно с М. Войновичем.

Кандидатура Ушакова на этот пост была исключительно удачной. Ушаков отлично знал морское дело, имел безупречную репутацию опытного командира с большим теоретическим и практическим кругозором.

Строгий и взыскательный к себе, Ушаков требовал от своих подчинённых соблюдения строгой дисциплины, без которой, говорил он, «обойтись никак нельзя и никакой пользы в делах быть не может».

Однако под дисциплиной он понимал не бессмысленную муштру и вытягивание перед начальством, а отличное знание своего дела, честное исполнение воинского долга.

Строго взыскивая с нерадивых офицеров и матросов, Фёдор Федорович никогда не прибегал к грубым, бесчеловечным и унизительным наказаниям провинившихся. Мордобоя, «кошки», «линьки», розог — обычных средств воспитания матросов и солдат — Ушаков не допускал.

Нужно сказать к чести Потёмкина, — он требовал от командиров, чтобы они проявляли заботу о матросах и солдатах и избегали избиения их.

Впоследствии при назначении Ушакова командующим Черноморским флотом Потёмкин писал: «Препоручаю наблюдать в подчинённых строгую субординацию и дисциплину военную, отдавать справедливость достоинствам, и не потакать нерадивым; старайтесь о содержании команды, подавая все возможные выгоды людям и удаляться от жестоких побоев»[68].

Организовать боевые эскадры из разнообразного типа судов было нелёгким делом. В это время в Черноморском флоте находилось только три линейных корабля херсонской постройки и два больших фрегата. Остальные суда были плоскодонными, небольшими, плохо приспособленными к плаванию в открытом море. Было здесь около тридцати греческих судов, бывших корсаров Средиземного моря, служивших России во время Архипелагской экспедиции.

После заключения мира владельцы этих судов прибыли в Чёрное море и поступили на службу в Черноморский флот, а их суда были приобретены русским правительством.

Часто целые команды греков переходили на службу в русский флот. Их как знатоков моря охотно брали во флот. Присланных из Балтийского флота опытных матросов было очень мало. Приходилось комплектовать экипажи военных кораблей рекрутами или солдатами, как правило, никогда не бывшими на море.

Много нужно было затратить сил и энергии, чтобы из этой пёстрой массы людей сделать настоящих боевых матросов, а из различного класса и типа судов составить боевые эскадры. Эта сложная и ответственная работа и была поручена Ушакову.

Ушаков твёрдо был убеждён, что сила боевого корабля заключается в высокой степени боевой подготовки его команды.

Поэтому систематическое обучение и повседневная тренировка личного состава флота были для него обязательным правилом.

«Рекомендую командующим, — писал он в одном из своих позднейших приказов, — приучать служителей к скорым беганьям по снастям при креплении или отдаче парусов, так же и для моциону через салинг[69].

Отдачу и прибавку парусов приказать делать с отменной скоростью, поднимать и опущать их, осаживать шхоты и галсы за один раз, и сие повторять многократно, до тех пор пока люди совершенно приучены будут; всякое такое дело исполнять разом словом сказать мгновенно, а не промедлительно…»[70].

Ушаков требовал от офицеров, чтобы они проводили с матросами постоянные практические занятия, «дабы приучить людей к скорому и красивому управлению каждого дела».

Учёба должна была проводиться как во время стоянок на рейде, так и в походах:

«Много есть между ходом или при оном, — говорил Ушаков, — свободного времени» для занятий с командой.

[65] «Материалы», ч. XV, стр. 29.

[66] Там же, стр. 30.

[67] Р. Скаловский. указанное сочинение, стр. 46.

[68] «Материалы», ч. XV, стр. 289.

[69] Салинг — рама, надеваемая на мачту для укрепления стеньги. Стеньга — вертикальный брус, продолжающий первую мачту.

[70] «Материалы», ч. XV, стр. 468.