Да зачем мне все это? Чтобы всю жизнь видеть перед собой придурков, одержимых идеей напакостить своему ближнему? Придурков столь ничтожных, которые даже не в состоянии понять, что причиняют зло! Чтобы превратиться в сообщника людей, идущих на верную погибель? «Вот, — сказал я сам себе, — вот она, человеческая природа!»
Однажды моей матери стало так плохо, что она начала помышлять о смерти (мне страшно рассказывать об этом, но тем не менее я должен). У постели матери в тот момент сидела ее прабабка, которая сказала ей, что она должна родить ребенка… то есть меня. И моя мать вернулась к жизни… и благодаря ей я смог появиться на свет. Мне дали имя Масацуми, что означает «Чистый и справедливый». Мать вырастила меня. В школе (равно как и на работе) никто не годился мне и в подметки, но я не выказывал по этому поводу ни малейшей гордости и продолжал идти предначертанным мне путем. Мне полагалось быть скромным, и мать постоянно твердила об этом. Мне удавалось избежать козней и наветов со стороны менее одаренных людей. Мне неустанно прививали понятие о добре и справедливости… и теперь мне очень жаль, что я не смог внушить эту мысль Йосико Сакагами.
И вот на нашем форуме появился новый участник. Его звали Уихара…
Прочитав свое имя, Уихара почувствовал, как затрепетало его сердце. Он отложил записки и посмотрел на тело автора. Ханада не двигался… Уихара решил оттащить его в соседнюю комнату и зарыть там в опилках. Он взял Ханада за руки, подтянул к себе… Присмотрелся — нет, вроде не дышит.
В комнате было довольно сыро, и в опилках Уихара заметил множество белых яичек. Он раздавил несколько, и на перчатках остались беловатые следы. Вероятно, это были яйца насекомых. Пальцы Ханада были покрыты бугорками, словно под кожу ему загнали небольшие шарики. На ладони опухоль была побольше. Кожа приобрела розовый оттенок и так натянулась, что казалось, поднеси к ней иголку — и она лопнет.
Ханада был еще жив. Когда опилки попали ему в рот, его тело несколько раз свело судорогой. Все это чем-то напоминало игру на пляже, когда человека шутки ради закапывают по шею в песок. Уихара подумал, что тех двоих тоже придется закопать рядом с Ханада. Места всем хватит. И очень скоро опилки пропитаются трупным запахом…
Мы попробовали собрать о нем хоть какую-то информацию, но его почтовый ящик был пуст. Сигехара первый заинтересовался им. Он придумал термин «хослокатерия», чем и привлек внимание Уихара. Озорники решили довести парня до преступления или до самоубийства. Однако мне показалось, что Сигехара не очень серьезно отнесся к этой мысли (кстати, Сакимура подозревал то же самое). Но Сигехара заявил, чтобы я не слишком печалился о нем.
Уихара выразил желание познакомиться с нами. К тому же его воодушевляла мысль о том, что мы можем устроить ему встречу с Йосико Сакагами.
Мы частенько выпивали с Итагаки. Также мы были не прочь посидеть и с Амамия. Мне кажется, что мы поступали с ними по-человечески. Да и не из чего было делать тайну. Ко мне заходили Сакимура и Сигехара, мы пили втроем и болтали о всякой всячине. Мы избегали разговоров о работе. Говорили больше о кино, о музыке, концертах… Родители Сигехара держали пошивочную мастерскую, и он постоянно хвастался богатыми клиентами. Я ничего не рассказывал Сигехара о себе и подозреваю, что Сакимура тоже. А тот знай себе врал, рассказывая, какие знаменитости заходят к ним в магазин: политики, бизнесмены, писатели. Мы с Сакимура только улыбались. Сигехара почти ничего не пил, поскольку сидел на транквилизаторах. Иногда, правда, позволял себе коктейли, которые сильно разбавлял водой. Сакимура тоже принимал таблетки, но убеждал, что в женском обществе может выпить даже несколько стаканов вина. Когда он приходил, разговор сразу оживлялся. Больше всего мы любили потрепаться о девушках и вечеринках. Помимо прочего, Сакимура занимается музыкой. Кажется, он играет на синтезаторе, хотя нам так и не удалось его послушать. Думаю, что по-настоящему он и играть-то не умеет. Не знаю… мне почему-то так кажется.
Ко мне часто обращались посетители сайта и рассказывали о своих проблемах и заботах. Представьте себе, некто пишет, что болен. А на поверку выходит, что никакой болезни нет и в помине. Смешно, не так ли? Уихара пишет, что собирается совершить убийство. Таких преступников, как он, в Сети — легион. Постоянно натыкаешься на сообщения типа: «Я хочу убить такого-то и такого-то». В Сети можно говорить и писать о чем угодно.
Теперь я учу школьников из моего района пользоваться компьютером, как создать свою собственную страничку и тому подобным вещам. Самая распространенная реакция — радость по поводу того, что в Сети можно делать все, что душе угодно. Никто не схватит тебя за руку, никто не узнает, кто ты на самом деле. Причем эту мысль высказывают не только дети, но и их родители, и даже учителя. А я думаю, что, не будь Интернета, и Сакимура, и Сигехара никогда бы не заболели. Сеть прежде всего губит людей рисковых, неспособных к самосовершенствованию. Заболев, такой человек уже никогда не выздоровеет, если не прекратит пользоваться Интернетом. Я, например, помимо успокоительного, постоянно принимаю снотворное и антидепрессанты.
Поначалу Сакимура симпатизировал Уихара. Ему уже доводилось общаться с подобными сочинителями. Однако я заметил ему, что в таком случае наша группа увеличилась бы до четырех человек, а четное число всегда приводит к несчастью. Сакимура хотел познакомиться поближе с этим Уихара и, если окажется, что он умеет играть, организовать с ним ансамбль. Мы с Сигехара не отговаривали его, но и особой радости от этого тоже не испытывали.
Недавно Сакимура позвонил мне. Я терпеть не могу болтать по телефону, хотя нам случалось разговаривать по три-четыре часа. Я не узнал его голоса и несколько раз переспрашивал, с ним ли я разговариваю. О работе я мог беседовать только с Сакимура и Сигехара…
Теперь же я вынужден покинуть их компанию. Я должен уйти, причем немедленно. У меня есть свой путь. Я не хочу работать у кого-то в подчинении. Так говорила мне мать с самого моего детства. Мои знакомые поражаются моей внутренней энергии. Откуда она берется? Кажется, и вы говорили мне о чем-то подобном, не правда ли, г-жа Сакагами? Поэтому-то я и пишу. Это будет доказательством. Я хочу прокричать, прорычать здесь, что я не такой, как Сакимура и Сигехара. И они прекрасно это знают. И только потому, что я не похож на них, я мог с ними работать. По сравнению с остальными они отличные ребята. Между нами было что-то, напоминавшее дружбу, но ведь и дружба имеет свои границы. И если мы увидимся через много-много лет, они узнают меня. Они узнают, потому что я так много для них сделал. Йосико Сакагами тоже должна понимать это… но ей не хватит смелости показать, что мы были знакомы. Йосико Сакагами всего лишь посредственность. Ее ограниченность ясна всем вокруг, и ей уже не превзойти своих границ. Известность сделала ее слепой. Ее популярность неуклонно снижается — таков удел всех посредственностей. Я, хотя и общаюсь с людьми вроде Сакимура или Сигехара, тем не менее не теряю собственного достоинства и продолжаю самосовершенствоваться.
Вот причины, по которым я вынужден уйти. Иначе эти двое будут продолжать питаться моей энергией. Я покидаю вас именно из-за них. Именно из-за них моя сила стала убывать.
Я никогда не считал себя лучше других. Те, кому суждено стоять выше всех, не должны поддаваться таким мыслям. В этом и заключается истина. Ради таких истин человек и приходит в этот мир. Я не могу иначе. Мы все равны, и только поэтому существуют невидимые простым глазом уровни, которые дано узреть лишь немногим. Сакимура и Сигехара чувствовали эту разницу и не хотели, чтобы я покинул их. Но наступил предел.
Я надеюсь, что вы, г-жа Сакагами, скоро поймете, о чем я говорил. У вас есть еще немного времени. Еще один-два шага, и вы сможете стать другим человеком. Но для этого вам нужно прислушаться к голосам критиков и к мнениям, что высказываются у вас на форуме. В этом и заключается единственная возможность достигнуть высшего уровня. В конце концов, высшими существами не рождаются, а становятся. А для этого нужно от слов переходить к делам. Сейчас или никогда! Это все, что я хотел сказать.
Я не такой, как Сакимура и Сигехара.
Прощайте.
XIV
Уихара закончил читать записки Ханада, сидя на террасе кафе «Мадемуазель». Чтобы прочитать все, ему потребовалось чуть больше часа. И все-таки Уихара не понял ничего из этих записок. Впрочем, это было не важно. Главное, он еще раз удостоверился, что имел дело с «Интер-Био». Бумаги он решил бросить в мусорный бак по дороге на вокзал.
Солнце спокойно совершало свой путь к западу. Уихара понаблюдал за толпой, что суетилась на улице, потом включил компьютер. Ему захотелось зайти на сайт «Интер-Био». На экране возникла знакомая надпись:
Раньше под этим предупреждением высвечивалось имя Уихара и адрес его электронной почты. Теперь их не было. Людей, что создали эту страничку, больше не существовало. «А сайт останется таким навсегда», — подумал Уихара. Он похоронил их в опилках. В рюкзаке Сакимура он нашел видеокамеру «Сони». Тот, наверное, хотел заснять нечто грандиозное… В перчатках было трудно нажимать на клавиши; Уихара воспользовался ручкой, найденной в папке Ханада, и, перед тем как окончательно засыпать трупы опилками, долго снимал их.
Их лица и руки стали неузнаваемыми из-за многочисленных отеков и опухолей. У Сигехара под самым носом вырос пузырь величиной с теннисный мяч. С течением времени цвет кожи стал меняться. Заполнившая пузырь кровь сделала кожу сначала бордовой, а потом черной. У Сакимура опухоль оказалась тоже величиной с мяч, но уже волейбольный. Она появилась на шее, и на рубашке отлетела верхняя пуговица. Опухоль казалась разделенной надвое. Уихара нажал на клавишу «zoom» и снял эту красоту крупным планом. Лицо мертвеца покрывало множество мелких пузырьков и язвочек, отчего оно сделалось похожим на поверхность какой-то планеты. Марса, например.
Уихара внимательно смотрел на лица покойников, следя за моментом, когда должен появиться белесоватый червь. У Сигехара мелкие опухоли совсем закрыли ноздри. У двух других чудовищно распухли губы. Они умерли с открытыми ртами. Уихара подождал еще минуты две — червь хослокатерия так и не появился. Значит, эти люди не были в числе избранных. Уихара засыпал их опилками. То тут, то там он замечал мелких и крупных насекомых, благо температура воздуха и влажность были почти идеальными. У Уихара некогда был приятель, который выращивал в опилках личинок жука-оленя. Насекомые не спешили укрыться в стружках, а стали заползать в ноздри и уши мертвецов. Уихара долго наблюдал за ними, смотрел, как они копошатся в язвах, что образовывались на месте лопнувших пузырей.
Да, теперь ему некому слать сообщения. Уихара вздохнул и стал смотреть на свое отражение в черном экране. И Йосико Сакагами не приехала. Правда, не пройдет и нескольких дней, как она первая захочет повидаться с ним. Она легко узнает лица на видеозаписи. Можно будет послать ей копию… или лучше сразу скинуть на ящик. Это проберет ее до самых печенок! Наизнанку вывернет! И тогда она сделает все, что только захочет Уихара. Она поймет наконец, с кем имеет дело!
К Уихара подошла официантка, глянула на экран его компьютера и улыбнулась. Должно быть, ее улыбка означала: «А я все знаю!» Ну да, верно. Кто-то же должен знать, что произошло этим утром. Впрочем, он был вправе никому не отчитываться о проделанной работе. И так поймут…
От вещей, что были на трупах, он избавился очень просто — побросал их в бомбоубежище. Никто их там не найдет. Да если и найдет, то все равно не сможет вытащить на поверхность. Уихара тщательно вымыл защитный костюм в ручье и спрятал его рядом с пещерой. Там на дне осталось больше сотни банок с ипритом, которые в случае чего можно будет добыть и продать. Например, ими может заинтересоваться хозяин магазина, где он купил защитный костюм и маску. А может быть, их захочет приобрести эта милая девушка, которая только что улыбнулась ему.
Улица купалась в лучах заходящего солнца. Расплачиваясь у кассы, Уихара поискал взглядом девушку, но та не появлялась. В кафе было немноголюдно, и официантки попрятались в служебной комнате. За стойкой кто-то сидел на корточках, но, как Уихара ни старался, ему так и не удалось определить, была ли это та самая девушка. Он даже не знал, сколько их тут вообще работает: четыре, пять? Все они были одеты в одинаковые белые платья и носили на шее красные шарфики. Одни девушки были в гольфах, другие в колготках телесного цвета. Кто-то носил сандалии, другие щеголяли в туфлях на широком каблуке. Но когда Уихара направился к выходу, весь персонал кафе выстроился и хором прокричал: «До свидания! Спасибо вам!» Среди них была и та девушка. Единственная девушка, которая знала, как под воздействием иприта на человеческом лице вырастают чудовищные пузыри и что их поверхность напоминает поверхность Марса или Венеры. Да, она знала это — самым верным доказательством служила ее улыбка.
Солнце заглядывало в окна вагона. На лавках сидело человек десять. Напротив Уихара пристроилась сладкая парочка. Парень был худ как жердь и жевал резинку. Девушка положила ногу на ногу и рассматривала свои пальцы. Железнодорожная ветка изобиловала поворотами, и солнце светило то сзади, то сбоку, то в лицо. Отчего-то цвет его лучей навевал мысли о скорой зиме…