И еще он услышал треск сучка.
Сердце заколотилось. Глянув вниз, он увидел, что из темных глубин за ним наблюдает огромный аллигатор. Вэйн многое отдал бы сейчас за три секунды обладания своими силами, чтобы поджарить этого жадного педика.
Фанг, казалось, совсем не замечал никаких угроз.
– Клянусь, что больше никогда не пошлю тебя подальше. Когда в следующий раз ты скажешь мне что-нибудь, я прислушаюсь, особенно если дело касается женщины.
Вэйн зарычал.
– Тогда не мог бы ты уже начать слушать меня, когда я говорю тебе заткнуться?
– Уже молчу. Просто я ненавижу быть человеком. Это так отстойно. Как ты терпишь?
– Фанг!
– Что?
Вэйн закатил глаза. Это бесполезно. Всегда, когда его брат был в человеческом обличье, единственной частью его тела, находившей применение, был рот. Почему стая, перед тем как вздернуть Фанга, не заткнула ему рот?
– Знаешь, если бы мы былив обличье волка, мы просто смогли бы отгрызть лапы. И уж конечно, веревки не смогли бы сдержать нас, так что…
– Заткнись! – снова гаркнул Вэйн.
– А наши руки будут чувствовать снова? Они так онемели. С волками такого не случается. А с людьми?
Вэйн в раздражении закрыл глаза. Именно так и закончится его жизнь. Не в каком-нибудь славном бою против врага или отца. Не во сне, спокойно.
Нет, последним звуком, который он услышит, будет скулеж Фанга.
Этот вариант казался наиболее вероятным.
Он откинул голову назад в попытке разглядеть в темноте брата.
– Знаешь, Фанг, давай на минуту отбросим обвинения. Мне больно и я устал висеть здесь из-за того, что твой проклятый рот решил рассказать своей последней жевательной игрушке о том, как я охранял женщину Темного Охотника. Большое спасибо за то, что не знаешь, когда нужно вовремя заткнуться.
– Да, но откуда я мог знать, что Петра побежит к Большому папочке и расскажет ему о том, что ты был с Саншайн, и поэтому даймоны напали на нас? Двуличная сука. Петра говорила, что хочет спариться со мной.
– Они все хотят спариться с тобой, придурок, это сущность нашего рода.
– Да пошел ты!
Вэйн облегченно выдохнул, когда Фанг, наконец, унялся. Пока тот кипел, выискивая более креативное и членораздельное выражение, Вэйн получил трехминутную отсрочку.
Сцепив пальцы, он поднял ноги вверх. Руки охватила режущая боль, когда веревка еще глубже впилась в его плоть. Он молился, чтобы кости выдержали еще немного и не разъединились.
Когда он потянул ноги к ветке над головой, по предплечьям заструилась кровь.
Если бы только удалось зацепиться лодыжками… за нее…
Он шлепнул по дереву босыми ступнями. Кора была ломкой и крошилась, царапая нежную кожу верхней стороны ступней. Он зацепился лодыжкой за дерево.
Совсем немного… самую малость…
Еще.
– Ты такая задница, – зарычал на него Фанг.
Ну, это как-то многовато для креатива.