– Это очень несправедливо по отношению к тебе, верно?
Вэйн смотрел в сторону, на его челюсти дергался мускул.
– Я не жду, что ты примешь меня, Брайд. И никогда не ждал. То есть, я надеялся в течение примерно часа или двух, но я не глупец, и не живу в мире… ну, хорошо, я действительно живу в мире фантазий, но я никогда не обманывал себя.
Он опустился перед ней на колени, взял ее руку в свою и поцеловал ладонь. Ох, он был так нежен с ней. Так добр. Ее пальцы прикоснулись к его теплой, колючей щеке.
Как она сможет покинуть такого мужчину, как он?
Он – не человек.
Не совсем, во всяком случае. И он живет в ужасном мире магии, тайн и жутких монстров, способных на любую жестокость.
– Чего ты хочешь, Вэйн? – спросила она, отчаявшись понять. – Будь со мной честен. Ты хочешь меня только из-за этого? – она протянула ладонь ему. – Или ты хочешь меня? Я имею в виду, ты ведь не знаешь меня по-настоящему. Как и я не знаю тебя. Мне известно, что ты мировой парень в случае необходимости, и что у тебя семья, по сравнению с которой Аддамсы выглядят нормальными. Но я не знаю тебя настоящего.
Он отнял ее ладошку от своего лица и провел по ней мозолистой рукой, вглядываясь в нее этими пронзительными орехово-зелеными глазами:
– Правда в том, что я не знаю. Я никогда не желал ни одной женщины так, как тебя, Брайд. И я честно не знаю, из-за метки это или нет. Я не знаю.
Во всяком случае, он сказал ей правду. Это определенно было в его пользу. Он никогда не лгал ей.
– Сколько у меня времени для принятия решения? – спросила она.
– Две недели. Примерно. Если снова не вмешаются демон или мать.
– Тогда как насчет того, чтобы нам попробовать вести себя обычно? – она залилась смехом от нелепости этого заявления. Да, они были просто Джек и Джилл. Обыкновенные, взбирающиеся на холм, черт возьми. Она только надеялась, что Джек не разобьет голову, или что она не начнет спотыкаться[37].
Брайд успокоилась.
– О-кей, мы можем притвориться нормальными. Дай мне увидеть настоящего тебя, со всеми твоими странностями, так, чтобы я имела представление о том, чего мне ждать, и потом я решу, смогу ли справиться со всем, не спятив окончательно.
Он выглядел потрясенным ее предложением.
– Ты не собираешься просто сбежать от меня?
– Возможно, мне следовало бы так поступить, и я не могу вообразить, почему даже обсуждаю это. Но мне нравится то, что я знаю о тебе, Вэйн, и полагаю, у каждого есть проблемы. Не столь основательные, как твои, но, по крайней мере, с тобой, когда я говорю людям, что мой друг – собака, это не только фигурально выражение.
При этом он тихо рассмеялся.
Брайд сжала его руку.
– Открой мне самое плохое, что есть в тебе, волк. Я сделаю для тебя тоже самое. И в конце двух недель посмотрим, где мы.
Вэйн не мог поверить. Она слишком замечательная, чтобы это было правдой. По правде, он ждал, что она завопит и выбежит за дверь, обзывая всех их психами.
Но она давала ему шанс.
И у него появилось то, чего не было давно. Надежда…
В нем вспыхнул восторг от мысли, что она действительно может остаться с ним.
– Я о многом должен рассказать тебе.
Она поежилась.
– Ты не собираешься пить мою кровь, нет?
Дьявол. Она докопалась до самой сути, которая могла испугать ее. Ну, теперь-то бессмысленно скрывать что-то. Лучше он выложит ей все сейчас, чем она взбесится потом, узнав то, о чем он умолчал. Как его избранная, она имеет право на ответы.
[37] Герои одноименного фильма; Джек-преуспевающий Нью-Йоркский рекламщик. Ездит на спортивном Мерседесе. Живет в пентхаусе. У него в шкафу 123 белоснежные сорочки, 36 костюмов и 58 пар обуви. Жизнь удалась! Но однажды на крыше своего дома, Джек встречает симпатичную блондинку Джилл — веселую и бесшабашную. Джилл работает в приюте для бездомных кошек и собак и совсем не похожа на девушек, с которыми обычно проводит время Джек. Да и вообще, они с Джилл совсем разные. Но противоположности притягиваются. И хотя Джек и Джилл начинают жить вместе, но как это нелегко для обоих!