– Шестьсот двадцать три доллара, восемьдесят четыре цента, пожалуйста.
Она все еще не смотрела на него, пристально разглядывая пол у его ног.
Вэйн почувствовал странное побуждение опуститься вниз, чтобы его лицо оказалось на уровне ее взгляда. Но сдержавшись, он достал бумажник и вручил ей карточку Американ Экспресс.
Вообще, было смешно, что у волка имелась человеческая кредитная карта. Но ведь это было двадцать первое столетие, и те, кто не вписывались в окружающее, быстро истреблялись. В отличие от других соплеменников, у него была собственность и инвестиции. Черт, у него был даже собственный банкир.
Брайд взяла карту и провела ее через компьютерный терминал.
– Вы работаете здесь одна? – он сразу понял, что это был неправильный вопрос, так как ее страх вернулся и пах так сильно, что почти заставил его выругаться вслух.
– Нет, – она лгала. Он чувствовал это по запаху.
Хороший ход, осел. Люди. Он никогда не научится понимать их. К тому же они слабы, особенно их женщины.
Она отдала ему чек.
Злясь на себя за то, что заставил ее испытывать дискомфорт, он подписался и вернул чек ей.
Она сравнила его карту с подписью и нахмурилась.
– Катта…
– Катталакис. Это греческий язык.
Ее глаза чуть вспыхнули, когда она возвращала ему карту.
– Тогда совсем другое дело. Должно быть, вы замучились писать это по буквам для людей.
– Да.
Она убрала чек в ящик, потом положила упакованную коробку в небольшой пакет с веревочными ручками.
– Спасибо, – спокойно сказала она, ставя пакет на конторку перед ним. – Всего хорошего, мистер Катталакис.
Он кивнул и направился к двери, на сердце было еще тяжелее, потому что у него не получилось сделать ее счастливой.
– Подождите! – сказала она, когда он коснулся шарообразной ручки двери. – Вы забыли ожерелье.
Вэйн оглянулся в последний раз, зная, что никогда не увидит ее снова. Она была так красива, янтарные глаза сияли на божественном бледном лице. Что-то в ней напомнило ему ангела Рубенса. Она была неземной и прекрасной.
И слишком хрупкой для зверя.
– Нет, – спокойно ответил он. – Я оставил его той женщине, которой хотел оставить.
Брайд почувствовала, как у нее отвисла челюсть, его слова повисли в воздухе между ними.
– Я не могу это взять.
Он открыл дверь и вышел на улицу.
Схватив пакет с конторки, Брайд побежала за ним. Чтобы поймать его, ей пришлось бежать довольно быстро, потому что он быстро удалялся по улице к центру Квартала.
Поймав его за руку и поразившись жесткости бицепса, она заставила мужчину остановиться. Затаив дыхание, заглянула в манящие зеленые глаза.
– Я не могу взять ожерелье. – Сказала она, протянув пакет. – Это чересчур.
Он отказывался забрать покупку.