– «Беретта» двадцать пятого калибра, – прокомментировал Синджун и вернул ей пистолет. – Тоненькая рукоятка слоновой кости. В общем, игрушка для забавы современных девушек.
– Из которой при необходимости можно убить человека.
– Да, если приставить дуло к уху противника, тогда можно, – усмехнулся Синджун. – Кстати, он у вас не заряжен.
Она забыла!
– Я же лишь тренировалась.
– Да. Тренировались. Вы очень находчивая леди. Я знаю о вас меньше, чем вы обо мне, но коллеги из «Верити» очень сожалеют о вашем уходе без определенной причины и готовы принять вас обратно.
– Я тронута. – Господи, дай совершить задуманное до того, как Брейкер решит глубже копнуть ее прошлое. – Кажется, вы тоже проделали кое-какую работу.
– Порой одного ума недостаточно, Энджел, – ответил Синджун, кладя руки ей на талию. – В мире есть большие глупые люди, которые получают громадное удовольствие, когда видят, насколько беззащитны маленькие и умные.
– Значит, я должна помнить о вас и пистолете, да? – спросила Анжелика, сразу ощутив, как напряглись его руки.
– Здесь не о чем помнить.
– Возможно, об оружии не стоит, но о жестокости – непременно.
– Вряд ли найдется хоть один человек, который обвинит меня в жестокости.
Интересно, может ли его красивое лицо стать безжалостным? Могут ли его крепкие зубы обнажиться в яростной ухмылке? Она уперлась руками ему в грудь и оттолкнула.
– Найти такого человека не составит труда. Думаю, многие помнят, как вы зарабатывали на жизнь кулаками.
Вот и ответ. Уголки его рта опустились, губы превратились в одну жесткую линию. Он мог быть жестоким.
– Вы говорите так, словно откопали нечто грязное.
– Да, я откопала кое-что про вас, мистер Брейкер. – Но говорить об этом пока преждевременно. Час мести за погибшую мать еще не пробил. – Становится жарко, вы не находите? Может, перейдем в тень коттеджа?
Брейкер жестом велел ей идти вперед, и она двинулась по тропе, чувствуя спиной его взгляд. Когда Анжелика летела на Хелл, она не собиралась флиртовать с хозяином, но вышло так, что ее потянуло к человеку, которого она считала виновным в смерти матери.
Поднявшись на затененную буйно цветущим плющом террасу, Анжелика спросила:
– Хотите выпить чего-нибудь холодного?
– Нет.
– Может, кофе? – Она положила «беретту» на край стола.
– Нет, я уже пил, – снова отказался Брейкер, усаживаясь в плетеное кресло.
– Очень мило, что вы согласились на интервью.
Он еле заметно улыбнулся, но глаза остались холодными.
– Встреча прошлой ночью казалась многообещающей. Я могу получать радость от общения с вами.
– Прошлой ночью вы застали меня врасплох. Давайте забудем об этом. Я ценю предоставленную мне возможность остаться на острове.
– Вы очень настойчивая женщина.
– Профессия заставляет. Робость в журналистике не оправдывает себя.
Пусть он никогда не узнает, в какую дрожь ее приводит любой контакт с ним.