– Мы поняли, что в коттедже у лагуны поселилась некая особа, – сказал Эндерс, наливая свежевыжатый апельсиновый сок в высокий стакан. – Очевидно, новая пассия Чака.
– Мы не «поняли», а знаем наверняка, – поправила его повариха. – Вчера Кэмпбелл относил ей ужин. Он говорит, что леди очень хорошенькая.
В этот момент на кухню вошел Кэмпбелл, хорошо сложенный юноша с короткими темными волосами и приятным открытым лицом. Он учился в колледже на материке и приехал сюда на летние каникулы. Словно не замечая ни Эндерса, ни Синджуна, он направился прямо к матери.
– Доброе утро, Кэмпбелл, – улыбнулся ему Синджун. За последние три года, проведенные в Калифорнии, парень заметно изменился, стал замкнутым, темные глаза казались на удивление наивными, если не сказать пустыми. – Наслаждаешься каникулами?
– Сегодня я это чувствую сильнее, чем раньше, – заявил юноша матери. – Тут очень много отрицательной энергии. Для меня найдется много работы…
Его слова показались Синджуну весьма странными. Он бы посоветовал Кэмпбеллу обратиться к врачу, если бы уважаемая им миссис Миджли не проявляла крайнего недовольства при всех попытках хозяина вмешаться в жизнь ее сына.
– Я рассказывала мистеру Брейкеру, как ты вчера относил ужин в коттедж у лагуны, – перебила юношу мать. – И сказала, что тебе понравилась наша гостья.
– Должно быть, она не знает о Чаке и Лорейн, иначе не согласилась бы приехать сюда.
Положив лохматую голову на стол, волкодав следил, как повариха ставит перед Синджуном завтрак.
– Нашу гостью зовут Анжелика Дин, – сказал тот. – Чак привез ее на остров по моей просьбе. Она журналистка, приехала брать у меня интервью.
– Так это та самая леди, которая бесконечно названивала вам? – фыркнул Эндерс, жестом прогоняя Свифти, но пес даже не сдвинулся с места.
– Та самая, была одним из ведущих репортеров журнала «Верити».
– Была? Ее освободили от должности?
– Она же не на военной службе, Эндерс. Просто ей надоело там работать.
– Откуда вы знаете? – Похоже, камердинер видел смысл жизни в том, чтобы заботиться о спокойствии и безопасности хозяина.
– Леди сама мне об этом сказала, – объяснил Синджун.
– Потворство своим желаниям, – покачал головой Эндерс. – Современные молодые люди лишены твердости характера. Жаль, что отменен призыв в армию. Им необходима военная служба, которая прививает чувство долга и решительность.
– Наша гостья уже вышла из подросткового возраста. Если я правильно понял, ей захотелось развить свои таланты, – ответил Синджун, хотя, с его точки зрения, мисс Дин обладала талантами, не нуждающимися в развитии.
– Полагаю, ее рассказ проверили?
– Разумеется. – Синджун начал раздражаться. – Не могли бы вы позвонить Фрэн?
– Мне не ясно, зачем эта особа так хотела увидеться с вами, – продолжал гнуть свое Эндерс. – Думаю, сейчас не время разрешать посторонним…
Заметив многозначительный кивок хозяина в сторону поварихи и ее сына, дворецкий умолк на полуслове. К чему заставлять тревожиться всех остальных?
– По-моему, Эндерс, у вас нет оснований подозревать меня в легкомыслии, – сухо произнес Брейкер, на самом деле вовсе не уверенный, что поступил разумно, не отправив Анжелику Дин восвояси.
В кухне запищал внутренний телефон.
– Синджун, вы здесь? – В высоком голосе секретарши звучало обычное нетерпение.
– Да, Фрэн, я здесь. – Синджун отправил в рот кусок яичницы.
– Что происходит? Мы открыли курорт для всех желающих? А как же наше уединение?
Похоже, никто не одобрял присутствия на острове мисс Дин.
– Не волнуйтесь, Фрэн, у меня все под контролем.
– Ничего вы не держите под контролем, патрон. – Как многие секретарши, Фрэн была чужда условностей.