Тот развернулся, инстинктивно поднимая руку для защиты, но Кесла пролетела сквозь его тело, обрушившись на поверхность черного стекла.
Ашмара засмеялся, опуская руку и качая головой.
— Все еще пытаешься убить мертвеца?
Потянувшись, Кесла подняла руку и вонзила кинжал в центр черного бассейна. Стекло рассыпалось на осколки с громким звоном. Ее руку пронзила боль. Она посмотрела вниз: кинжал ночного стекла полностью рассыпался: черный бассейн под ним остался нетронутым, без единой царапины.
Ее охватило отчаяние.
— Нет, — простонала девушка.
Она не только проиграла, но и уничтожила их единственное оружие против сонных бестий упыря.
Сверху раздался смех.
Кесла подняла руку. В правую ладонь впился осколок ночного стекла. Она вынула его, из раны брызнула кровь. Потеряв надежду, она оттолкнулась от твердой поверхности стекла, приготовившись биться до последней капли крови.
Насмешливый голос упыря, казалось, прошептал ей в самое ухо:
— Я сыт этими играми. Пора покончить со всем. — Комнату наполнил ликующий хохот.
Кесла сгруппировалась, готовясь к прыжку, но внезапно потеряла равновесие, а ее левая рука погрузилась в зыбучий песок.
Смех упыря, резко оборвавшись, сменился на пронзительный вопль.
Взглянув вниз, Кесла обнаружила, что ее левая рука расплавила черное стекло в мягкий песок. Она подняла раненую ладонь и стала изучать ее. По запястью струилась кровь. Она вспомнила историю Ашмары: «Широн заявил, что его кровь очистит Тулар».
Ее осенила догадка. Вновь перед ней возникли смутные образы пальм и голубой воды. Она посмотрела наверх и увидела полные ужаса красные глаза Ашмары.
— Пожалуйста… не надо…
Кесла облокотилась на бассейн ночного стекла и поместила свою окровавленную руку над его поверхностью. Там, где проливалась ее кровь, твердое стекло медленно обращалось в ровный песок.
В ужасе завывая, Ашмара бился в судороге.
— Нет, не отправляй меня назад!
Кесла не обратила внимания на его мольбы так же, как он не обращал внимания на крики испуганных детей, испускавших дух у его ног. Она смочила своей кровью всю поверхность бассейна, после чего отпрыгнула. Кровь просачивалась в твердую плиту, обращая ее в песок.
Поднявшись на ноги, девушка отошла в сторону. Вслед за стеклом исчезало белое лицо Ашмары. Рта уже не было, крики не раздавались, но глаза горели болью и отчаянием; потом и их поглотила кровавая магия Кеслы.
Перед ней остался лежать голый песок.
Кесла сжала окровавленный кулак. Магия пустыни. Она больше не могла прятаться от правды, сорвавшейся с губ упыря. Она была не женщиной, а лишь частицей пустыни, магическим инструментом в борьбе со злом Тулара.
Несмотря на победу, из ее глаз хлынули слезы.
Джоах поспешил к Кесле. Он бы и без слез разглядел в ее глазах печаль.
— Что случилось? — спросил он.
Та покачала головой и отодвинулась от него.
Прежде чем он продолжил задавать вопросы, раздался крик Сайвин. Она спрыгнула с шеи дракона, Рагнарк принял облик обнаженного Каста.
— Что случилось? — спросила Сайвин. — Как вам удалось избавиться от духа упыря?
Каст собрал с земли клочки одежды и присоединился к ним. Джоах рассказал о своей встрече с Грешюмом в сонной пустыне и об откровении темного мага.