Она подпрыгнула и откатилась, когда из-под ее ног взметнулась песочная струя.
Девушка прижалась к земле, задыхаясь. Она могла бы лье за лье пересекать полуденную пустыню, но эта безостановочная атака изматывала ее. Она должна была защищать и себя, и Джоаха.
Единственными помощниками были Сайвин и ее дракон. Рагнарк метался по комнате, не давая Ашмаре скучать. Серебристыми когтями он впивался в песок, крыльями сбивал надвигающихся со всех сторон чудовищ.
Бледный упырь все еще стоял на своем маленьком бассейне из черного стекла, укрытый мглистым плащом. Казалось, его мало беспокоила развернувшаяся битва. Его удивление росло, смех раздавался все чаще при виде спотыкающейся Кеслы.
«Он играет с нами, — подумала Кесла, — словно кот с мышью». — Она была уверена, что упырь мог бы призвать на борьбу с ними любых реальных бестий: скалтумов, черных подземных скорпионов, песчаных акул. Но он не делал этого. Он продолжал гонять их по комнате с помощью своих песчаных созданий, получая удовольствие от их безуспешных атак, смеясь над бессильными потугами, избегая прямого удара со своей стороны.
— Кесла, — раздался позади нее голос Джоаха.
Девушка обернулась, вспоров живот песчаной змее.
— Что?
Джоах заговорил стремительно, жестом заставляя ее приблизиться.
— Я знаю способ уничтожить Ашмару.
— Какой?
— Стеклянный бассейн под его ногами. Разбей его, и дух исчезнет под Аишаном.
— Ты уверен?
Тот помолчал, затем проговорил:
— Нет, но попытаться стоит.
— Как мы разобьем его?
— Я не знаю. — Джоах нахмурился. — Воспользуйся кинжалом ночного стекла.
Кесла кивнула. В этом был какой-то смысл. Упырь все это время оставался над кругом черного стекла, казалось, он был не в силах выбраться из него.
— Я попытаюсь. Но тебе придется защищаться.
— Не волнуйся обо мне. Я дал знать Рагнарку. Он и Сайвин будут охранять меня. Разбей бассейн.
Кесла посмотрела ему в лицо. Их взгляды на мгновение встретились. Так много осталось недосказанным между ними. Кесла развернулась, прежде чем что-то еще могло вырваться из их уст. Она пробивала себе дорогу сквозь песчаных бестий, припадая к земле, откатываясь, кружась на носках.
Она заметила, что все внимание Ашмары устремилось на нее. Красные глаза на бледном лице ярко пылали. Атаки становились все ожесточеннее. Ее продвижение вперед замедлилось, почти приостановилось. Упырь разгадал ее намерения?
— Ты хорошо двигаешься, — проговорил Ашмара в нескольких шагах от нее. — Намного лучше, чем то тяжеловесное создание в Каалоо.
Кесла сделала выпад, отшвыривая одну песчаную фигуру и пронзая другую. Чудовища атаковали ее со всех сторон, сплошная стена зубов и когтей.
— Широн убил тебя, упырь! — крикнула ему Кесла.
— Нет, — ответил тот с горечью в голосе. — Меня сгубила собственная глупость и страсть. Широн заявил, что его кровь очистит Тулар, — и я поверил ему. Я не мог позволить ему сбежать. Я опрометчиво израсходовал свою магию и энергию других ваятелей Тулара. Но пустыня защищала мальчишку. Вместо того чтобы навредить ему, наша магия просачивалась сквозь него, сжигая окружающие пески, расплавляя их в стекло. Я слишком поздно осознал свою ошибку. Магия распространилась так далеко, что я уже не мог сбежать из расплавленной пустыни. Мою физическую оболочку затянуло в стекло, мой дух находился в руках Широна в сонной пустыне. Я не мог сбежать.
Кесла продолжала колоть и резать своим разбитым кинжалом.
С упыря сошла вся веселость, пока он рассказывал свою историю.
— Но я одержу победу, отомщу за себя. — Он взглянул через плечо на устрашающего вида василиска. — Я увижу, как будут уничтожены Южные Пустоши.
Пока упырь отвлекся, Кесла прыгнула на спину скорпиону, увернувшись от его хвоста, после чего ринулась к Ашмаре.