Плотина.
Единственный источник упоминал об энергии стихий, присущей Берегу. Древний текст выдавал теорию, что эта основная энергия не может существовать в природе без своей противоположности. Все живущее в мире имеет две стороны, отражения друг друга. Зеркальные образы: солнце и луна, огонь и лед, свет и тьма. Даже два магических духа, Чи и Чо, являлись отражениями друг друга: женское и мужское начало — дуализм, устанавливающий баланс во всех вещах. В тексте предполагалось существование силы, противоположной силе Берега. Магия стихий охватывала все природные грани, а противоположная сила отражала все неприродное. Ученый называл эту мифическую силу Плотиной.
Эррил спрыгнул с лестницы на пол библиотеки, заставив его содрогнуться. Личный опыт утверждал, что Плотина — это не что иное, как обыкновенный миф. Он был затянут в черную статую Врат Виверны, в саму Плотину. Но он ничего не помнил из этого события. Он знал, что память похоронила это воспоминание в одном из ее уголков, а разум благоразумно загородил его. Эррил не противился этому. Он подозревал, что если однажды на этот его уголок памяти прольется свет, он будет потерян для мира навсегда.
Пройдя большими шагами длинный узкий проход библиотеки, Эррил поставил свою масляную лампу и сумку с книгами позади Брата, одетого в белую рясу и помогавшего ему в поисках Плотины.
Старый ученый поглядывал поверх очков, нацепленных на кончик носа.
— Что-то пригодилось?
— Я не уверен, Брат Рин. Мне нужно обдумать то, что я прочел.
Старик понимающе кивнул гладко побритой головой;
— Только таким путем приобретается мудрость. — Он вернулся к своим осыпающимся пергаментам на столе. — Другие ученые и я продолжим досконально изучать полки, посмотрим, что еще мы можем для вас узнать.
— Спасибо, Брат Рин. — Эррил поклонился и приготовился покинуть зал. Но ученый заговорил вновь, останавливая его.
— Эти Врата Плотины… Вы описали их как магический магнит, способный затягивать внутрь себя не только магическое, но и самих магов.
— Так объяснил мне темный маг Грешюм.
— Хмм… — пробормотал старец. — И Плотина — это как раз тот источник, из которого Темный Лорд черпает свою силу?
Эррил кивнул. Это был секрет, который ему удалось разузнать у Грешюма в последнюю их встречу.
— И эти ворота — единственный путь добраться до Плотины?
— Кажется, Грешюм так думал. Он сказал, что четыре черные статуи были как-то связаны друг с другом, образуя главный вход к Плотине.
Брат Рин взглянул на Эррила, поправив очки. Его глаза были серовато-белесого цвета от прожитых лет, но сквозь мутные зрачки светился острый ум.
— Тогда кажется разумным найти все эти Врата и разрушить их прежде, чем пойти войной на Темного лорда.
Эррил обернулся и уставился на старого ученого. То, что тот сказал, было настолько же ясно и просто, насколько невыполнимо. Перед его глазами предстали Врата Виверны, срывающиеся с башенных высот. Потом его брат Шоркан водрузил их обратно в Блэкхолле. Но что с остальными тремя? Никто не знал, где они были спрятаны, и даже если их можно отыскать, как разрушить столь чудовищные создания?
Ученый вернулся к чтению.
— Знание — вот ответ, Эррил из Стендая, — пробормотал он, будто читая мысли жителя равнин.
Эррил кивнул и снова приготовился покинуть старца. Но у Брата Рина оставалось еще одно, последнее слово.
— У вас просто нет ключа.
Эррил обернулся через плечо.
— Какого ключа?
— За последние две недели я понял, что в головоломке отсутствует одна часть. Я подозреваю, когда вы найдете ее, то путь откроется сам.
— Какая часть? Что вы имеете в виду?
— Связующий элемент. Деталь, заключающую Врата, Плотину и источник силы Темного Лорда в единое целое. Мы смотрим на отдельные части, а целостная картина остается скрытой от нас. Если вы найдете эту отсутствующую часть, все встанет на свои места.
— Проще сказать об этом, чем сделать, Брат Рин.
— Таков путь к мудрости, — ответил старый ученый и махнул рукой, будто прогоняя ученика. — Луна поднимается. Иди к своей ведьме.