Первый из первых или Дорога с Лысой горы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Через эту клетку прошло за день столько народа, что к вечеру золотистые буковки, складывавшие слово «Хороший» на табличке, приобрели зеленоватый оттенок и поблекли. Последняя ж буковка слова и вовсе неизвестно куда подевалась…

А какая нервная толчея царила в другом конце зверинца, где разыгрывалась зоолотерея!.. Лотерея была беспроигрышной и всего по пятьсот рублей за билет. То бишь, считайте, задаром.

Ну а кто задаром да в беспроигрышной лотерее поучаствовать откажется? Ищите дураков…

Вот и напирала толпа на столик, за которым продавали билеты, вот и давилась вокруг человека, крутившего барабан, из которого вытягивались свернутые бумажонки с указанием выигрыша. А с каким ликующим нетерпением переминались люди в очереди за выигрышами, с каким удовольствием получали их… Словно мечтали о том всю жизнь, жадно хватали и прижимали к груди коробки со скорпионами, целлофановые пакеты с гадюками и гремучими змеями, с кровожадными красными африканскими муравьями. В обнимку, будто их отнимают, уносили взъерошенных грифов в траурных одеяниях. Шевелящимися поленьями тащили юных совсем аллигаторов. Одному мужику досталось свободолюбивое кенгуру, и он гонялся за ним по всему зверинцу, поскольку кенгуру сумело вырваться из его рук и возвращаться не думало. Но мужик догнал его и, взвалив на плечи, понес домой с радостной улыбкой на лице. А другому выпал хитромордый шакал, от которого дети и женщины шарахались с истошными криками. Хозяин же, шакала заполучив, принялся лобызать его с такою страстью, с какой не всегда и жених-то лобзает невесту… Но самым счастливым выглядел все-таки выигравший пол-литровую банку с пираньями. Уж он и охал, и ахал, и даже подпрыгивал! И уверял всех, что с детства хотел стать аквариумистом. Возможно, он и хотел. С детства. Аквариумистом. Таким, понимаете ли, увлеченным и бескорыстным. Не от мира сего.

Возможно… Однако теперь, на месте его неповоротливой в движениях тещи, предпочитавшей называть несостоявшегося аквариумиста исключительно «никчемным оболтусом», мы — прежде, чем залезать в манящую теплую ванну — хорошо подумали бы и внимательно-внимательно посмотрели, а не чиркают ли в воде серебристые искорки спинок прожорливых и вечно голодных рыбок.

Н-да, наделала в городе дел та лотерея! Долго будут ее вспоминать соответствующими выражениями участковые инспектора, зооветслужба и санэпидемнадзор, которым придется отлавливать вырвавшихся на свободу питонов, гиен, краснозадых макак и медведя-гризли. А камышовый кот?

Сбежав от растяпной семьи, которой достался, кот облюбовал неухоженный берег Тьмаки в самом центре города, неподалеку от колхозного рынка, откуда и совершал даже средь бела дня дерзкие нападения на неосторожных прохожих, на отлучившихся по нужде с рынка торговцев и покупателей, набрасывался в самый неподходящий момент на изнывающих от страсти влюбленных. И гонял всех безбожно.

Скольких же купцов из южных республик напугал кот до смерти, и они уже никогда больше не приезжали в Тверь! Сколько браков по его милости не состоялось! Сколько младенцев так и не было зачато в прибрежном ивняке!

Зато сам кот… У-у-у, эта зверюга в считанные дни завела дружбу со всеми окрестными кошками и наплодила столько себе подобных злодеев, одержимых отчаянной ненавистью к роду человеческому, что людям стало опасно выходить на улицу. А потому в центральной части города одно время хотели ввести чрезвычайное положение. На отлов камышового кота и его детенышей направили особую команду омоновцев и суворовское училище в полном составе. Дважды на подмогу им из Москвы вызывали команду «Альфа» и бригаду охотников из Казахстана, но всю стаю так и не выловили. А уж самого кота и тем более. Куда он подевался, где схоронился, неведомо. Но не удивлюсь, если кот еще даст о себе знать.

Впрочем, речь сейчас не о нем, а о втором фестивальном дне, который разлился над Тверью ленивым рассветом.

Настолько ленивым, что, придя на работу, сотрудники Дворца спорта, главного спортивного сооружения города, первым делом затеяли чаепитие. В благодушном таком настроении, когда лучше всего рассказывается о болезнях детей, о сварливой соседке и о надежде, что года так через три удастся купить пусть и в комиссионке, но достаточно новый и работающий холодильник.

Не знали они, наивные, что им готовил сей день. Не знали того, что было известно уже всему городу.

А потому и удивились до опупения, когда во Дворец повалили толпы народа. С чего бы это? В такую-то рань? Да ведь и не запланировано на сегодня никаких мероприятий!

И совсем уж добил их, мирно чай попивавших, один из смотрителей ледовой арены, ввалившийся в комнату с разинутыми глазами и сообщением, что на арене-то вместо льда — паркет! Ей-богу, паркет, мать его так! И сцена какая-то! Вся блестящим разукрашена, огнем горит. Но близко к ней не подойти, потому как на арене люди непонятные присутствуют и к сцене никого не подпускают…

Так сотрудникам Дворца стало известно, что у них будет проходить выездной тур всенародно любимой телеигры «В какой руке?». Ну а как обо всем этом узнали остальные горожане, остается тайною до сих пор.

Да, собственно, это и не суть важно. Куда как важнее, что узнать они узнали и толпами, толпами двинулись на берег Волги, где возвышается Дворец.

Никого почему-то не смутило, что «В какой руке?» за пределами Москвы не проводится, что единственным ее местом действия всегда оставалась телевизионная студия. Но кто станет над глупыми вопросами задумываться, если представился случай поприсутствовать на съемках игры, живьем увидеть ее ведущего, обворожительного Леху, а может быть — ну чем черт не шутит, а? — выйти на сцену. И потом… «В какой руке?» была действительно игрой всенародно любимой. Миллионы, десятки миллионов людей по всей стране в час, когда главный телевизионный канал транслировал очередное представление, ведомое Лёхой Драндулей, бросали все свои дела и усаживались перед телевизионными приемниками.

Если бы столь же добросовестно те же самые люди выполняли свои служебные обязанности, делали свою работу… О-о-о, никакая Япония, никакая Швеция и близко сравниться бы не могли с нами по уровню жизни. Во время трансляции «В какой руке?» можно было спокойно и почти беспрепятственно грабить банки, магазины и склады, поскольку охранники их смотрели не на лампы сигнализации, а на Лёху. Переживали не за сохранность вверенного им имущества, а за участников игры. Да, пока на экране вершилось действо под названием «В какой руке?», преступники могли творить свои черные дела смело и безнаказанно. Но они не творили. Потому что и преступники любили Лёху, любили его игру и старались не пропустить ни одного ее розыгрыша.

А посему каждую пятницу на целых сорок пять минут вся страна превращалась в дружную семью, в которой никто никому ничего плохого не сделает ни за что…

Был, правда, случай, когда года два назад три залетных урки из Таджикистана грабанули во время лёхиной игры коммерческий киоск в Кривом Роге и, довольные собой, думали, что такое сойдет им с рук.

При другом раскладе оно, может, им и сошло бы. Тем более, что мужики сразу после дела в поезд сели и направились в сторону, кажется, Новороссийска. Или Новокузнецка?.. Короче, убрались из Кривого Рога достаточно далеко, чтобы чувствовать себя в полной безопасности. И чувствовали.

А как же? Они ведь, горемыки, ведать не ведали, что буквально на следующий день после удачно — как они считали — проведенного ими дельца, в Сочи, в банкетном зале отеля «Голубой карбункул», состоялась встреча 244-х уголовных авторитетов, в высшей степени возмущенных совершенным святотатством. И что бы вы думали? Еще через два дня опростоволосившихся урок нашли в этом самом то ли Новороссийске, то ли Новокузнецке, ну и… Н-да, трудно им позавидовать. И едва ли кто захотел бы оказаться на их месте. Вот какой любовью и популярностью пользовалась в стране игра «В какой руке?». И уважением.

По этой причине министерство внутренних дел настойчиво рекомендовало Лёхе проводить свою игру ежедневно. И продолжительностью не по сорок пять минут, а часа так по три. Но при всем уважении к названному министерству и стоящим перед ним задачам график игры не изменился. Кабинет министров большинством голосов высказался против. Резонно рассудив, что в таком случае и еще работающие предприятия остановятся, фирмы лопнут, а банки обанкротятся.

И кто тогда будет спонсировать игру? Кто будет предоставлять призы игрокам и победителям? А ведь именно сказочно богатые призы, щедро раздаваемые участникам шоу, больше всего и привлекали к экранам зрителей. Принцип игры был нехитр и стар как мир. Придумали его, должно быть, неандертальцы, которые днями напролет, даже столетьями скучали без тринитроновских телевизоров, концерна «ЖЖЖ» и кривого президентского правления. От скуки и часто одолевавшего их голода наши далекие предки и придумали эту забавную игру.

При чем тут голод? — могут спросить некоторые не очень сообразительные граждане. Объясняю: очень даже при том. Не понятно? Хорошо… Ну представьте, возвращается племя неандертальское с охоты. Прямо скажем, с охоты неудачной. Медведя из пещеры не выманили, олень убёг, «Сникерсы» в киоск не завезли, на картофельных полях Нечерноземья неурожай. А кушать хочется. Что им в такой ситуации оставалось? Гуманитарная помощь-то опять до адресатов не дошла. Вот и протягивал председатель местного пещерного комитета одному из не самых уважаемых членов племени два волосатых кулака и серьёзно так спрашивал:

— У?

Давай, мол, решай вопрос кардинально. Тот, не самый уважаемый, побегав глазками, побегав с одного кулака на другой, робко решался:

— У! — и сердце скатывалось в пятки. По вполне понятной, говоря между нами, причине.

То есть, если в волосатом кулаке, на который он укнул, не оказывалось заветного камушка, если камушек оказывался в другом кулаке, то неугадавшии гражданин неандерталец незамедлительно, под ликующие крики остальных членов племени, получал дубинкой по нече-санной своей голове и максимум через час в зажаренном виде подавался на первое своим собратьям.

Ну что поделаешь? Такова была социально-политическая реальность неандертальского общества.