Увидишь, как возликуют все эти «люди добрые», когда услышат приказ: Заваркина четвертовать!
А он прикажет его четвертовать. Прикажет! Увы, но без невинных жертв победа невозможна. В этом Электросилыч был уверен. Как и в том, что именно невинные жертвы и делают победу сладкой.
Итак, Электросилыч откашлялся и сказал:
— Мне данной властью я повелеваю Заваркина за скотство и бесстыдство казнить… не надо! То есть, не казнить. Помиловать его, мерзавца!
Электросилыч пошатнулся, за грудь схватился и опустился в кресло.
Он, бедный, не мог понять, не мог взять в толк, как он сказал такое!
Едрена вошь… О, небеса! Не понимаю…
Какой-то ветер, замешанный на аромате сухих степных цветов и трав, ворвался в цирк, и в вышине под куполом — или над ним? — рассыпались по небу звезды. Слезливые и немигающие звезды страны далекой. Электросилыч увидел, что трибуны рухнули, куда-то провалилась арена со столом, с Заваркиным и остальными. Под звездным. небом остались только он и Вар-Равван. И можно было очень просто меч выдернуть из ножен замахнуться… Но Вар-Равван смотрел ему в глаза доверчиво и беззащитно. И с сожалением. О нем, Толмае.
А в воздухе, уже прохладном, еще звучали слова Вар-Раввана о том, что глупость… рождает… зависть…
ГЛАВА 21
ДАМЕ ВОЗВРАЩАЮТ ИМЯ
Из цирка Дикообразцев перенесся в гостиницу, в свой люкс. За окнами топленой синевой дрожали сумерки. Сентябрь дни укорачивал, как языки болтливым чересчур придворным. И люкс расплылся в полумраке… Но Александр Александрович свет не включил. Он чувствовал, что в номере есть кто-то, кого он видеть не хотел. И это было так. В широком кресле у окна чернело пятно. Дикообразцев сел на диван. Чуть слева от него угадывался журнальный столик, на котором мутнели силуэты бокалов и кувшина.
— Вино уже разлито, — низкий голос привел бокалы в дрожь. — Вина хотите?
— Оно отравлено, — спокойно сказал Дикообразцев.
— Ну разумеется! Другим не потчуем, — пятно пошевелилось в кресле. — Но вы же знаете, что вас земная отрава, яды, стрелы, ножи убийц и пули не возьмут.
Дикообразцев удивился:
— Я этого не знаю и вам не верю.
— Серьезно? Вы этого не знали?.. Так знайте! — в голосе звучало самодовольство. — Вот видите, вам от меня есть прок. Начало сотрудничеству положено. Продолжим?
— Уйдите, — вздохнул Дикообразцев. — Мне ничего от вас не надо. Ни о каком сотрудничестве речи быть не может!
Тяжелый смех, как эхо камнепада.
— Напрасно! Когда б вы согласились, все стало б проще для вас. Поверьте…
Дикообразцев вздохнул намеренно нетерпеливо:
— Нам не о чем беседовать! А слушать ваши праз дные софизмы мне некогда и недосуг.
Пятно склонилось на бок и чуть приблизилось:
— Так вы спешите?
— Да!
— А можно узнать, к кому, куда?
— На теплоход. К Станиеву.
— Серьезно? Так вы решились?
Дикообразцев вздохнул теперь действительно нетерпеливо:
— Решился! Вам какое дело?