Тогда почему? Почему на следующий уровень взяли не её?
Стучишься в дверь, скрещиваешь пальцы на удачу, твердишь "У меня всё получится", рисуешь потрясные картинки сбывшейся мечты, трёшь прохладную дверную ручку, слышишь приглушённые голоса тех, кого уже взяли на бал, за которым следит вся страна.
А потом понимаешь, что никто тебя пускать не собирается.
Не взяли… "А почему?" "А потому что!.." Потому что не так прошлась. Не сумела улыбнуться. Или просто кашлянула в неподходящий момент. И всё.
Дверь не открывается. Так вот сложились звёзды.
Ты тихо поворачиваешься. Дверь остаётся за спиной. Душа вибрирует надеждой, что окликнут, позовут, впустят. Но глаза уже смотрят вперёд.
Что там, впереди?
Для Ириски впереди оказались мёртвые коты.
И крысы.
Но прежде прозвучал вопрос, заставивший забыть о двери, в которую не пустили. О всех дверях, и нужных, и ненужных.
— Так что там насчёт Чёрной Розы? — парень улыбнулся.
Улыбка понравилась Ириске. На улыбку она ответила улыбкой, а на вопрос ответила встречным:
— А где это — Пятый Переулок?
— Не знаешь? — парень пожал плечами, будто нисколечко и не сомневался. — Могу показать.
Наверное, улыбка её и зацепила.
Или нет. Сначала был Кейс. Тонкий, серебряный Кейс в правой руке. Именно так, с большой буквы. В красивых фильмах частенько показывают изящные дипломаты, прикованные к запястью, но любому из киношных красавцев было далеко до подобного совершенства.
Кейс притягивал взгляд. Кейс располагал к доверию. У недостойных людей не бывает таких шикарных кейсов.
— Тут недалеко, — сказал парень и показал на арку, вырубленную посередине четырёхэтажного особняка с причудливыми лепными карнизами. Дом облюбовали ласточки. То здесь, то там взгляд ловил тёмные комки гнёзд, лепившихся к балконам. По углам балконов вытянулись пирамидки, похожие на шишечки, растущие вверх.
Ириска тысячи раз проходила мимо и никогда не задумывалась, что можно свернуть в арку. Вернее, Ириска знала, что можно. Вот только зачем? Причин не было. Раньше.
— Ты там живёшь? — спросила Ириска.
Из монотонного гула машин вырвался обрывок мелодии. Разбился на нотки. И смешные человечки мигом расселились по квартирам старинного дома.
— Потолки высоченные, — уМИльно вздыхал первый.
— Лепные карнизы, — спешно ДОговаривал второй.
— Бардак. На балконах бардак, — сердитой ФАльшью напевал третий.
Чуть слышным свистом незнакомец разогнал нотных переселенцев.
— Не в этом доме, — поморщился он. — Просто за ним начинаются Переулки.
— Ничего там не начинается, — мальчика пора было ставить на место.
— Спорим?
— На что?
— Если проиграешь, выполнишь мою просьбу.