Locus Solus: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Васкоди умолк и произнес с дрожью в голосе:

— Граф де Руольц-Мончал!

Оба старика упали друг другу в объятия со слезами на глазах от нахлынувших воспоминаний молодости.

Васкоди был приглашен в дом и там поведал другу свою печальную историю, а тот рассказал ему, как жил он сам все эти годы.

Занявшись волею судеб химией, когда за плечами его уже было обильное музыкальное наследие, граф де Руольц изобрел ставший знаменитым способ серебрения и золочения металлов, а впоследствии — новый метод плавки стали. Позднее он разработал фосфорный металл, тут же нашедший применение в производстве французских пушек.

Сейчас в результате долголетних поисков и трудов Руольц сделал новое открытие, которое пока держал в тайне. Он решил первым посвятить в него старого друга, чей неожиданно зазвучавший голос с до сих пор еще пьянящим очарованием радостно напомнил ему о старых временах. Граф повел гостя в свою лабораторию и там на маленький поднос из асбестовой ткани, стоящий на четырех ножках, насыпал тонкий слой раскаленных углей, а на эту огненную подстилку установил слюдяную коробочку, внутри которой блестел малюсенький рулончик из тончайших металлических кружев. Тонкая и прозрачная асбестовая ткань должна была исключить какие-либо подозрения в наличии потайного дна.

Под действием жара необычное кружево постепенно увеличивалось во все стороны, заметно разрастаясь в длину и толщину, а ее внутренние поверхности, удлиняясь, скользили друг по дружке. Металл при этом становился мягче, и от увеличения размеров на изделии проявлялись мельчайшие рисунки. В конце концов все свободное пространство слюдяной коробочки оказалось занятым туго смотанной длинной блестящей кружевной лентой.

Взяв коробочку за два боковых ненагревающихся колечка, Руольц снял ее с огня и отставил в сторону для охлаждения, а потом приподнял крышку и вынул из коробочки кружево, которое сразу же развернулось. Когда Васкоди взял его в руки, то увидел, что это сказочное плетение гораздо мягче, тоньше и красивее, чем самые изысканные и роскошные кружева, несмотря на свою металлическую основу, о чем еще свидетельствовали остатки тепла, необычный вес изделия и его яркий блеск.

Поразительная тонкость петель и рисунка, даже после их многократного увеличения, указывали на огромный труд миниатюриста, проделанный, кстати говоря, Руольцем с помощью мощного микроскопа, который он тоже показал Васкоди. Однако граф гордился не тем, что выполнил эту тонкую работу, а тем только, что нашел изумительный металл, способный при нагревании расширяться до небывалых размеров, не меняя при этом свою природу, а приобретая мягкость, свойственную самым нежным тканям.

Если использовать эти великолепные кружева для украшения нарядов, то своим пышным видом они непременно вызовут жаркое желание женщин обладать ими, а это сулило немалую выгоду, и Руольц решил приобщить к делу Васкоди. Он подарил ему прозрачную коробочку, предварительно очищенную асбестовую подкладку и четыре новых металлических рулончика, похожих на первый и готовых к превращению. Это были все образцы, имевшиеся у него на тот час. Проведя четыре показа опыта с диковинным превращением металла до того, как изобретение будет представлено широкой публике, Васкоди сможет дорого взять за него, а потом еще и продать за высокую цену результат опытов.

Обрадованный таким чудесным подарком, Васкоди покинул своего благодетеля со слезами благодарности на глазах.

Вернувшись на другой день, 30 сентября 1887 года, он с горечью узнал, что граф де Руольц внезапно умер от давней болезни сердца и навеки унес с собой в могилу тайну этого изобретения.

Васкоди опубликовал рассказ о последней встрече с графом, а затем дал для избранной публики и за высокий гонорар сеанс расширения металлического кружева в гостиной богатого почитателя науки, который после сеанса приобрел у него за большие деньги сверкающее кружевное чудо, возникшее на его глазах в слюдяной коробочке от жара углей на подкладке из асбестовой ткани.

В стремлении растянуть на дольше полученную сумму, все равно не достаточную для безбедного существования, старый артист продолжал вести жизнь бродячего певца, лишь предоставляя своему потрепанному годами телу больше отдыха и удобств.

Через пять лет, когда деньги кончились, он добыл их вновь тем же способом в другом месте, после чего у него осталось только два образца способного к превращению металла.

Так прошло еще несколько лет, скрашенных благодаря запасу, из которого он пополнял свои день ото дня мельчающие заработки. Каждый час он благословлял память Руольца, без которого его старость была бы наполнена сплошными лишениями и муками.

Однажды, остановившись во время своих странствий в одном городке, он снял комнату по соседству с неким рабочим, пьяницей, недавно овдовевшим и проживавшим вместе с шестилетним сыном Ноэлем. Через стенку слышались крики ребенка, плакавшего от побоев чудовища, попрекавшего его куском хлеба.

Мальчик часто приходил выплакаться к старому музыканту, находя у него ласку и утешение. Возмущенный Васкоди решил забрать Ноэля с собой, подумав, между прочим, что непосредственность ребенка поможет ему привлекать зрителей. Грубый отец с радостью согласился на это предложение и без единой слезинки расстался с мальчиком, в тот же день отправившимся в путь со своим спасителем.

Радуясь своей новой жизни, которую он невольно сравнивал с оставшимся в прошлом адом, Ноэль научился у старика нескольким веселым танцам под гитару, от чего их скудные доходы несколько увеличились.

Васкоди пытался приобщить мальчика и к пению, но обнаружил в нем полное отсутствие вокальных способностей. Ноэля интересовало нечто другое, и когда какой-то бродячий фокусник преподал ему основы прорицательства, он в дальнейшем усовершенствовал это искусство на свой манер.

Мало-помалу растаял и второй капитал Васкоди. Третий сеанс принес ему средства для относительного благоденствия на значительное время.

Однако вскоре, с наступлением первых холодов рано пришедшей зимы, старик, чей голос так и не утратил чистых волнующих ноток, умер, дожив почти до ста лет. Он оставил Ноэлю, помимо недавно полученной суммы, и последний из четырех драгоценных металлических рулончиков графа Руольца.

Опечаленный Ноэль со страхом смотрел, как уходит от него его благодетель и единственный друг. Содрогаясь от рыданий, он один, совершенно один проводил тело старого музыканта на кладбище…

Нетвердыми шагами, исполненный боли и отчаяния, он вернулся в комнату, где испустил последний вздох его дорогой друг. Отныне Ноэль был предоставлен сам себе. Годом ранее, когда вместе с Васкоди они зашли в город, где произошла их первая встреча, он узнал, что отец его умер, подточенный алкоголем.

Мальчик продолжил бродячую жизнь, занимаясь гаданием, а чтобы скрасить одиночество, заводил разных животных, дрессировал их и тем разнообразил свои номера. Так у него перебывали собака, кошка и обезьяна, удивлявшие любопытных зрителей своими способностями к гаданию. Последним его подручным стал Мопс, прошедший незаурядную школу и превзошедший своих, к тому времени уже умерших, предшественников.

Ноэль бережно хранил последний образец металла графа Руольца. В ожидании случая хорошо заработать мальчик на каждом своем сеансе показывал его вместе с подкладкой и коробочкой, вставляя в программу также и короткий рассказ об этом предмете.

В честь нашего прихода Кантрель по-царски заплатил за демонстрацию необычного превращения и заранее выкупил будущее кружево, а Ноэль по этому случаю запасся нужным количеством углей.

Пока подросток рассказывал, разогретый углями металлический рулончик постепенно разросся в коробочке и теперь занимал почти всю ее, продолжая разматываться изнутри.

Ноэлю казалось, что рулончик еще недостаточно развернулся, и он ждал, когда разбухшее кружево упрется во все шесть стенок коробочки. Затем он надел толстые вязаные зимние рукавицы, чтобы не обжечься, снял с углей и раскрыл коробочку, не касаясь ненагревающихся колец, а затем разложил кружево на столе, справедливо полагая, что так оно быстрее остынет.

У каждого из нас вырвался возглас восторга при виде великолепного изделия, сравнимого с самыми дорогими валансьенами. Несмотря на исключительную тонкость, материал его оставался металлом, сверкавшим в свете луны.