— Слушай, если хочешь, я уйду.
— Просто вынь свой член из ширинки.
— Конечно, конечно… если ты так хочешь… вот… вот…
Кажется, я поспешил.
— С-с-сейчас… я… его дос-с-с-стану… — лопочу я в отчаянии. Куда он подевался? Иногда в школе я нарочно заставляю себя думать о СМЕРТИ, о БОЛЬНИЦАХ, об УЖАСНЫХ АВТОМОБИЛЬНЫХ КАТАСТРОФАХ, надеясь таким образом избавиться от эрекции прежде, чем прозвенит звонок, и мне придется встать из-за парты. Я не могу выйти к доске или сойти с автобуса без того, чтобы мой приятель не вскочил радостно:
— Привет! А вот и я!
Куда же он запропастился теперь?
— Вот! — кричу я наконец.
— Это и есть твой член?
— Ну… — бормочу я, заливаясь краской. — Он увеличится в размерах, когда встанет…
— А то я не собираюсь дергать тебя всю ночь.
Вежливо:
— О, я не думаю, что это займет всю ночь…
— Ложись!
Бабблз, явно расстроенная, опускается на стул, а я вытягиваюсь на диване — вдруг она хватает мой член, и я чувствую, что бедный мой пенис угодил в некое подобие механизированного агрегата. Бабблз энергично принимается за дело. Тяжелое испытание началось. Дрочить меня — все равно, что дрочить медузу.
— В чем дело? — спрашивает, наконец, Бабблз. — Ты что, не можешь кончить?
— Вообще-то я всегда кончаю…
— Тогда не сдерживай себя.
— Я не сдерживаю себя. Я пытаюсь, Бабблз…
— Короче, я считаю до пятидесяти, и если ты к этому времени не кончишь — то я не виновата.
До пятидесяти? Да я буду счастлив, если мой бедный член к этому времени не оторвется к чертовой матери. «Потише ты!» — хочется мне крикнуть Бабблз. — «Поосторожнее с головкой, пожалуйста!»
— Одиннадцать, двенадцать, тринадцать…
«Слава Богу, скоро все это кончится — осталось продержаться секунд сорок», — думаю я, но Одновременно с облегчением приходит, конечно же, разочарование. Жестокое разочарование, надо признаться: ведь именно об этом я мечтал денно и нощно начиная с тринадцати лет. И вот, наконец, я пихаю свой член не в очищенное яблоко, не в пустую бутылку из-под молока, смазанную вазелином, — а в кулак девушки в комбинации — девушки, у которой есть сиськи, пизда — и усы впридачу. Впрочем, мне ли над ней смеяться? Я же именно об этом мечтал…
И тут я внезапно понимаю, что мне нужно предпринять. Я должен забыть о том, что мой член дергает Бабблз, и попытаться представить, что я сам дрочу своего приятеля! Итак, вперив взор в темный потолок, я, вместо того, чтобы вообразить будто трахаюсь, — как я обычно делаю во гремя дрочки, пытаюсь внушить себе, будто я дрочу — и это в момент, когда меня обслуживает девушка!
Результат не заставляет себя долго ждать. Я почти достигаю нужной кондиции, но в эту секунду, к моему сожалению, рабочий день Бабблз заканчивается:
— Пятьдесят! — провозглашает она. И останавливается!
— Нет! — кричу я. — Еще!
— Послушай, я до вашего прихода два часа гладила…
— ЕЩЕ ОДИН РАЗ! УМОЛЯЮ! ДВА РАЗА! ПОЖАЛУЙСТА!
— Н-Е-Т!