Изабелла повернула к нему лицо:
— Ты не знаешь, на что решился.
— Пока не знаю.
Больше он не проронил ни слова, пока они не поднялись в ее апартаменты с надежной звукоизоляцией. Здесь никто не мог слышать их разговор. Мать села за стол, потихонечку приходя в себя в привычной обстановке — ярко освещенная комната совсем не похожа на темницу.
— Теперь Левкаторы ничем не связаны, и мы все здесь в большой опасности, — обреченно произнесла она.
— Не все.
— Они жаждут плоти, душ и Магии, и мы сами должны опасаться этого.
— В данный конкретный момент я могу их удержать, а это главное.
— В данный момент? А что потом? — Изабелла пристально взглянула на сына.
Джоннард подавил в себе желание усмехнуться. Сейчас он хотел лишь успокоить ее, а не вызвать гнев.
— Лишь настоящее имеет значение.
— Как ты можешь так говорить? Как ты можешь даже думать так? — Мать сильно стукнула кулаком по столу, и тот задрожал, но Джоннард сохранял полное спокойствие.
— А почему бы мне так не говорить? Разве ты заглядывала далеко вперед, когда создавала Левкаторов? — резонно заметил он.
Мать и сын долго молча смотрели друг на друга. Наконец Изабелла отвела взгляд.
— Это было вызвано необходимостью. — Ей не хотелось что-то объяснять сыну.
— У нас есть преимущество. Эти Врата вырабатывают Магию, которую мы можем использовать в своих интересах. Они к тому же создают страх, и мы можем его использовать. Мне кажется, ты не понимаешь очевидного. Изабелла, я — Хранитель Врат. Я сделал это один раз и сумею сделать снова.
— Мы не осмелимся пройти через эти Врата, — сказала она.
— Возможно. Но ведь мы еще и не пробовали. — Джоннард откинулся в кресле, вытянув свои длинные ноги.
— Ты это серьезно?
— Почему бы нет? Ты хотела от меня чуда, и я его совершил. Но разве ты его оценила? Нет. С чего ты стала такой осторожной? Может, ты стареешь?
— Молчать! — закричала мать.
Джоннард удержался от следующих слов, наблюдая за лицом Изабеллы: красивое суровой красотой, с сильными чертами, крупным носом, обрамленное блестящими темными волосами, в которых уже появились седые пряди. Она прожила многие века, и ей было непросто. Она сумела выжить благодаря своей силе воли и уму, так же как и Магии, хотя прожитые годы начали брать свое.
Изабелла резко выпрямилась, шурша своим атласным платьем. Джоннард подумал: сколько же нарядов она взяла с собой в Убежище и насколько их хватит в этом суровом мире?
Она постучала пальцем по полированной поверхности стола:
— То, что ты сделал, Джоннард, это замечательно. Я отдаю тебе должное.
Сын кивнул, принимая ее похвалу.
— Но? — спросил он.
— Да, есть одно «но». И в нем вся суть. Мы понятия не имеем о дальнейших последствиях того, что ты сделал. И у меня нет никакого желания это выяснять. Это может потребовать много ресурсов, которыми мы не обладаем, и может пробудить силы, с которыми мы не справимся.
— А может, все и не так. Я отлично понимаю, кто ты и чего ты достигла; и я знаю, что ты говоришь на основании собственного опыта. Тем не менее у нас появились здесь определенные возможности, и это меня интересует. Я буду соблюдать осторожность и надеюсь использовать Врата для укрепления наших позиций здесь и в любом другом месте.
— Ладно, изучай, но осторожно. Мертвый ты будешь для меня бесполезен, Джоннард.