— Дверь выходит на север, значит, фасад на юг.
— А сад есть?
— Да, небольшой земельный участок. Я плохо помню, но миссис Фергюсон выращивала там картофель и лук-порей. И еще там была яблоня.
С минуту Элфрида молчала, переваривая новость. А затем, к удивлению Оскара, спросила:
— А почему бы тебе туда не переехать?
Оскар воззрился на нее, не веря своим ушам.
— И жить там? В одиночестве?
— Да нет, глупый. Я перееду с тобой.
— Но ты же говорила, что дом ужасный.
— Нет таких домов, которые невозможно переделать. Нет такого жилья, которое нельзя улучшить, увеличить, заново перепланировать и перекрасить. Уверена, что когда там жил лесничий, это был уютный маленький домик. Нам он показался таким ужасным из-за пепельниц с окурками и захватанных грязных стаканов.
— Но у меня есть дом. Вот этот.
— Половина дома. Это недостаточная гарантия стабильности. Ты мог бы продать свою половину и получить семьдесят пять тысяч фунтов, которые можно истратить на ремонт дома майора Билликлифа, и потом жить в нем спокойно и счастливо.
— Ты хочешь, чтобы я продал свою половину дома? Покинул Криган?
— Оскар, не надо так ужасаться. Это действительно удачная мысль. Сэм Ховард хочет приобрести весь дом, а Хьюи Маклеллан спит и видит, как бы отделаться от своей половины. Я знаю, что тебе здесь нравится, и мне тоже, но, согласись, дом большой, почти без мебели, и когда Сэм, Кэрри и Люси уедут, мы снова будем здесь одни, как пара горошин в пустом стручке. И еще, мне кажется, что этот дом предназначен для целой семьи, а не для двух милых старичков вроде нас с тобой. Здесь должна жить молодежь, расти дети…
— Но у Сэма нет детей.
— Сейчас нет, но он обязательно снова женится…
Элфрида не закончила фразы и нерешительно поглядела на Оскара.
— Но не на Кэрри, — произнес он.
— А почему не на Кэрри?
— Не стоит тебе заниматься сватовством.
— Знаешь, от этого трудно удержаться. Они так замечательно подходят друг другу.
— Совершенно не подходят. Он все время проявляет любезность, а она держится отчужденно и колюча, как дрок.
— Она сейчас страдает. А вчера они вместе поехали за елкой и долго не возвращались. Кэрри сказала, что они осматривали Корридэйл, но я не верю, что они два часа подряд ходили там по дорожкам и словом друг с другом не обмолвились.
— Их свело вместе простое стечение обстоятельств.
— Возможно. — Элфрида вздохнула. — Да, наверное, ты прав. Но даже без Кэрри этот дом именно таков, каким должен владеть мужчина вроде Сэма Ховарда. Деловой человек, управляющий фабрикой, уважаемый член общины. Я так и вижу, как он принимает и развлекает здесь партнеров из Японии и Германии, играет в гольф с президентом фирмы, которого пригласил на выходные. А кроме того — и это самое главное, — Сэм действительно жаждет приобрести этот дом в полную собственность. Мне кажется, он чувствует здесь себя на своем месте. Так не лучше ли будет продать свою половину именно ему, а не какому-нибудь чужаку? И положить себе в карман семьдесят пять тысяч?
— Элфрида, я человек бедный. Если я действительно продам свою половину Усадьбы, эти деньги надо будет отложить на черный день. А вдруг у меня начнется старческий маразм? Я не собираюсь ухнуть все деньги на ремонт коттеджа майора Билликлифа и остаться без гроша.
— Но мы же еще не знаем, сколько придется истратить.
— Много.
Однако Элфрида не собиралась сдаваться.
— Тогда, предположим, я продам мой домик в Гэмпшире, и мы используем эти деньги на…