— Оскар!
— Я тут.
— Ты можешь выйти и помочь мне?
Он вышел ей навстречу со стаканом в руке и сказал:
— А я тут выпиваю тайком от тебя.
Но Элфриду это не смутило.
— Хорошо, но у меня на заднем сиденье две огромные коробки.
Дверца машины была распахнута. Он протянул руку над плечом Элфриды и захлопнул ее.
— Потом.
— Но…
— Мы внесем коробки потом. Иди сюда. Мне нужно с тобой поговорить. Есть новости.
Элфрида широко раскрыла глаза.
— Что-нибудь плохое?
— И да, и нет. Снимай пальто и пойдем на кухню, чтобы сесть и спокойно поговорить.
— А где Люси?
— Повела Горацио на прогулку. А Сэм и Кэрри еще не вернулись. Так что впервые за все время мы предоставлены самим себе. И давай не терять понапрасну драгоценные минуты спокойствия и тишины. Хочешь джина с тоником?
— Если мы действительно будем теперь пить среди бела дня, то я бы предпочла шерри.
Элфрида расстегнула пальто, бросила его на перила лестницы и проследовала за Оскаром на кухню.
— Оскар, ты весь красный и так возбужден. Что происходит?
— Сейчас расскажу.
Она села за стол, он принес ей шерри и тоже сел.
— Твое здоровье, дорогая.
— И твое, Оскар.
Джин с тоником был довольно крепок, но замечательного вкуса и как раз такой крепости, что требовалась желудку. Оскар поставил стакан и сказал:
— Я буду говорить медленно, потому что дело очень важное и сложное, но не перебивай меня и не задавай вопросы, хорошо? Иначе я собьюсь.
— Постараюсь..
— Ладно. Первое: сегодня утром умер майор Билликлиф. Мне позвонили из госпиталя.
— Ах, Оскар, — и Элфрида поднесла руку ко рту.
— Да. Знаю. Мы так и не выбрались, чтобы с ним повидаться. Мы так и не посидели у его кровати и не покормили его виноградом. Но, честно говоря, по таким дорогам мы к нему никогда бы не доехали.
— Да, но это не самое печальное. Печальнее то, что он был так одинок и умер в одиночестве.