Потому что я, мефрау, всего лишь обыкновенный человек.
Постскриптум
В девять часов утра я зашел в соседний кабачок и спросил у хозяина, дремавшего за стойкой:
— Я случайно не оставил здесь вчера вечером свой плащ?
Его сонный взгляд переместился к вешалке у двери.
— Да нет, там ничего не висит, — сказал он.
Дверь распахнулась, и вошел средних лет почтальон в форменной фуражке, с тяжелой сумкой через плечо. Неизвестно зачем он довольно громко крикнул:
— Почта!
Нельзя сказать, что почта, которую он бросил на стойку, оказалась большой, тем не менее он ушел не сразу. Сказал:
— Пожалуйста, — и продолжал стоять, переминаясь с ноги на ногу.
— Жажда, ясное дело, — понимающе произнес хозяин.
Лицо почтальона просияло, когда он увидел, что ему наливают полный стакан пива.
После первого глотка он проговорил:
— В это время года почта пустяковая, отпускная. Но набирается ее порядком. — Он вздохнул и жалобно заметил: — К вечеру устаю, прямо ноги не ходят.
Хозяин промолчал. А мне вспомнился гонщик Герри Кнетеман, который, выступая по телевидению, на вопрос, устает ли он после пробега по маршруту, ответил репортеру: «Устаю? А что такое усталость? По-моему, усталость — это своего рода эмоция».
Если это высказывание вставить в рамку и развесить на всех фабриках и в конторах Голландии, объем производства значительно возрастет.
Хозяин не читая выбросил в мусорный бачок два рекламных объявления и оставил только одну видовую открытку.
— От Маленького Йаапа, — растроганно сказал он. И, сдвинув очки на лоб, начал читать.
Маленького Йаапа я знаю уже много лет. Этот молчаливый человек, большой любитель выпить, целыми днями торчал здесь в кабачке, словно прирос к стойке, и меня удивило, что он вдруг поехал в какое-то место, которое изображают на видовых открытках. Обычно люди вроде него неохотно меняют образ жизни.
— А куда он уехал? — спросил я.
— В Австрию, в горы, — ответил хозяин тоном, в котором сквозило неодобрение.
— Маленький Йаап? По доброй воле? В Австрию?
— Нельзя сказать, что он туда рвался. Это она настояла, — пояснил он. — Мип. Ядреная, между прочим, бабенка. Только пьет она один лимонад.
Он снова опустил очки на нос и, держа открытку на расстоянии, принялся рассматривать яркую фотографию. Похоже, оттого, что он полдня гипнотизировал клиентов, у него было неважно со зрением. Налюбовавшись открыткой, он произнес:
— Он уехал скрепя сердце, Маленький Йаап, но обещал прислать мне красивую открытку и теперь выполнил свое обещание.
А как же иначе. Тот, кто забывает послать в родное кафе открытку, чтобы ее прикололи на буфет, совершает в некотором роде предательство.
— Хотите прочесть? — просил хозяин.
— С удовольствием.
На открытке ярчайшими красками были изображены дикие скалы, среди которых неудержимо бурлил и пенился поток. А в вышине над его кипящей водой висел мостик, где стояли какие-то люди и с интересом смотрели вниз.
Я перевернул открытку и прочитал послание Маленького Йаапа.