— Тоже? — спросил я.
— Да, как и теперь. Вот ведь гнусность — заставить человека перевоплотиться в собаку. Сплошные интриги и произвол. Мой последний повар стал кассовым аппаратом в одном лондонском кафе и втихомолку прикарманивает — достаточно, чтобы каждый вечер ходить куда-нибудь развлекаться. А мне только и остается углы обнюхивать.
— Все в руце божией, — заметил я афористически. — А что, кассовые аппараты действительно развлекаются?
— О, Лондон велик! — беспечно сказал он.
Мы все брели, брели. Стал накрапывать дождь.
— А с какой стати ты, собственно, вспомнил Клагеса? — спросил я.
Он залаял, обнажив зубы.
— Пардон, — сказал я, — но ведь ты только что разговаривал.
— Спятил ты, что ли! — возразил он. — Собаки не умеют говорить.
— Не обижайся, — сказал я. — Похоже, тут какое-то недоразумение.
Я приподнял шляпу, свернул в переулок и по рассеянности налетел на полицейского. Извинившись, я пошел дальше, но он разочарованно воскликнул:
— В нем ничего нет!
— Где? — спросил я, обернувшись.
— В вашем бумажнике, — сказал он. — Я его только что подобрал, но он совершенно пустой.
Он действительно с обескураженным видом протянул мне бумажник.
— Не обижайтесь, — сказал я скромно. — Я зарабатываю очень мало. Все сразу спускаю.
Он сделал равнодушный жест, и мы вместе пошли дальше.
— Вы часто воруете? — спросил я, чтобы поддержать разговор.
— Только в свободное от службы время, — ответил он — Раньше я еще убивал, но теперь уже годы не те.
— Wer jetzt kein Haus hat, baut sich keines mehr,[15] - процитировал я.
— Вы немец? — деловито осведомился он.
— Нет, — объяснил я. — Это из Рильке. Есть такой поэт.
— А при чем же тут строительство? — спросил он.
— Забудьте об этом, — сказал я. — Дети у вас есть? Вы их бьете?
Он вдруг остановился.
— Рильке! — воскликнул он. — Ну конечно! Это был мой отец. Вам знаком его рифмованный справочник столичных адресов? Штука любопытная и абсолютно бесполезная.
Он сорвал с меня шляпу и вскочил на подножку трамвая. Странный тип.
Я вошел в кафе, чтоб на досуге поразмыслить о случившемся. Кельнер был голый.
— Кофе или ничего? — спросил он.
— Ничего, — сказал я.
[15] Бездомному не выстроить приюта (нем.). Цитата из стихотворения австрийского поэта Р. М. Рильке (1875 — 1926) «Осенний день», пер. Е. Витковского.