– Ты уголь возишь на заднем сиденье, Гордеев? – спросил майор. Вот так, сразу на «ты». Антон ответил тем же:
– Что хочу, то и вожу, а тебе чего?
– Пара вопросов.
– Задавай. Ты откуда?
– Из управления. Убойный отдел.
– Я уже не работаю.
– Как мент ты меня не интересуешь. Пропал мой стукачок, а не должен бы, он не из тех, кто накалывает.
– Дальше, дальше. Не тормози.
– Валентин Кушнир. Валек. Бармен мне сказал, что вчера днем вы о чем-то договаривались. Тихо перешептывались, а вечером он сел в твою машину. Ты за ним заехал. Так?
– И что дальше? У нас свои дела, тебя они не касаются. Вчера же я с ним и простился, около семи часов. С тех пор не видел.
– Хитришь, Гордеев. Валек много знает.
– Тем хуже для него. Есть еще вопросы?
– Пока нет. Но скоро наверняка возникнут.
– Не мельтеши перед глазами, майор. Меня от формы уже тошнит.
Антон сел в машину и завел двигатель.
Старые друзья давно не виделись. Олег ждал следователя в своей машине, а Вербицкий сумел уйти с работы только в десять вечера.
– Видок у тебя вымотанный, Илюша, – приветствовал друга Громов.
– У тебя не лучше. Где пропадал?
– За рюмочкой чая расскажу. Заварку я уже купил.
– Поедем ко мне. Я человек холостой.
– Как прикажешь.
И выпили, и закусили, и посмеялись.
– Потехе время, делу час!
Громов взял свою кожаную репортерскую сумку.
– Рабочий день продолжается, – с тоской сказал Вербицкий.
– Вот, Илья, тут изображены два человека. Мне кажется, ты их должен узнать. Как минимум одного.
Вербицкий долго и внимательно разглядывал фотографии, сделанные с карандашных рисунков.
– Можно отвечать?
– Конечно. Готов?
– На правом – Никита Кочергин, а на левом – его брат Леонид. Схвачено точно. Рисовал талант.