– Забудь. С деньгами я сам разберусь. Речь о другом. Этот ублюдок нанят твоим мужем, он следил за нами с самого начала.
– На него это похоже, он ревнует меня даже к фонарному столбу.
– И он прав.
– Какой-то тип ездил за мной. Я же трусиха, испугалась, думала, маньяк. Но его лица не видела. Запомнила только машину и номер. Хотела пожаловаться ментам, а он вдруг исчез. Как раз, когда мы познакомились. Я решила, что тебя испугался.
– Нет. Он стал осторожнее, тем более если узнал, кто я.
– Я и сама не знаю, кто ты.
– У него другие возможности. Говори номер и марку машины.
– «Десятка», серебристый металлик, номер ГА 315 Е 27.
– Двадцать семь? Значит, не местный. Попробуем узнать.
Антон достал телефон:
– Паша, привет. Гордеев беспокоит. Срочный вопрос. Пробей «десятку». Серебристый металлик, ГА 315 Е 27 и, если можно, адресок. Перезвони мне на мобильник, я жду.
Ответный звонок последовал через пять минут. Антон слушал и записывал, потом сказал: «Спасибо» и убрал телефон.
– Машина принадлежит некоему Евгению Егоровичу Толстопальцеву. В нашем городе живет недавно, меньше года. Мент. Из бывших. Тридцать семь лет. Странно, Длинный назвал мне свое настоящее имя! Зачем? Ладно, иди, я проверю адрес.
– Нет, я с тобой. Тебя опять изобьют.
– А тебя изнасилуют.
– Теперь нет.
Мэла открыла сумочку и достала пистолет.
– Откуда он у тебя?
– Взяла у мужа. Он его прятал на антресолях в обувной коробке и уже забыл о нем. Сейчас его сопровождает охрана, а раньше он сам заботился о своей защите. Бизнес – дело грязное, вот их и подстреливают на каждом шагу.
– Пистолет не зарегистрирован…
– О чем ты думаешь, Антон! Мы имеем дело с отморозками.
Мэла достала темные очки, косынку и постаралась сделаться неузнаваемой.
– Пистолет отдай мне. В твоих руках он бесполезен.
Девушка отдала оружие, и они поехали.
– Ты же трусиха…
– Да. И очень боюсь, что эти фотографии попадут в руки моего мужа. А еще я не хочу, чтобы тебя били. Сколько денег он потребовал?
– Не важно. Это мои проблемы.
Дом во дворе походил на развалюху – двухэтажное покосившееся строение. Из таких людей выселяют. Серебряная «десятка» со знакомым номером стояла у подъезда.
– Он дома, Антон, – испуганно произнесла Мэла.
– Вижу. Зря мы заехали во двор, он знает мою машину. Проедем в глубь двора, там остановимся.