– Алло. Это Максим? … Здравствуйте. Я по объявлению… Да, да… Нет, говорить я ничего не буду. Могу показать. Условия обсудим при встрече… Да. Могу хоть сейчас приехать… Отлично. Диктуйте адрес.
Закончив разговор, Вербицкий хлопнул Мякишева по плечу:
– Поехали, Сережа. Мы успеем.
– Успеем что?
– Предотвратить трагедию.
Максим жил в пригороде, в прекрасном доме, обнесенном высоким забором без единой щелочки. Калитка была оборудована видеодомофоном. Позвонили. За забором послышался лай собак.
– Кто вы? – спросил голос из динамика.
– Я только что вам звонил.
– А рядом кто?
– Коллега. Можете не открывать калитку, у вас есть окошко. Я покажу вам наши удостоверения.
– Ждите. Раздался щелчок.
Ждали минут пять. Вскоре лай затих. В стальной калитке распахнулось крошечное окошко и появилась часть лица. Черные глаза окинули гостей пристальным взглядом.
Гости показали свои документы.
– По какому вопросу?
– По поводу вашей безопасности.
Калитка открылась. За ней стоял здоровенный детина в черкеске и белой бурке. Ну прямо-таки абрек с кавказских холмов. По-русски он говорил чисто, так что, скорее всего, его наряд был просто домашним маскарадом.
– Ведите нас к хозяину, уважаемый горец. Из-под бурки выглядывали серебряные газыри и рукоятка кинжала. Отличный способ носить холодное оружие в открытую. Три кавказских овчарки ждали команды.
– Лежать, – скомандовал абрек и указал гостям на двухэтажный кирпичный дом.
– Надежно упаковались! – пробормотал Мякишев.
Хозяина нашли на втором этаже в его кабинете, забитом антикварной мебелью, старыми картинами в тяжелых рамах, соседствующими с коврами, на которых было развешено оружие – от турецких сабель до арбалетов.
Максимом оказался пожилой мужчина с впалыми щеками, он сидел в инвалидном кресле с электрическим приводом.
Абрек сложил руки на груди и остался стоять в дверях.
– Зачем вы меня обманули, господа сыщики? – недовольно спросил хозяин.
– Ваше объявление попало в руки очень опасных преступников. Его обвели красным карандашом, значит, вами заинтересовались.
– Надеюсь, вы убедились, что до меня нелегко дотянуться, господа.
– От этих людей собаки не спасут, – тихо сказал Вербицкий. – Они хитрее мешка гадюк.
– В моем кресле встроена кнопка тревоги. И сейчас мой палец лежит на ней. Если я ее нажму, дом будет окружен вооруженными людьми. Вы же шли от ворот огороженной территории нашего поселка, видели, сколько у нас охранников. Сюда даже почетных гостей на машине не пропускают. Весь транспорт без исключения остается за пределами поселка.
– Хорошо, – кивнул Мякишев, – оставим этот вопрос на потом. Газета трехдневной давности. Нас интересуют все, кто вам звонил по объявлению за последние три дня.
– Очень многие. Я и не ожидал такого отклика. Хотите портвейну? Крепких напитков я в доме не держу, но хороший португальский портвейн очень люблю.
– С удовольствием, – опередив коллегу, сказал Вербицкий. – Портвейн – это из моей молодости.