— Вот почему она без конца дергала нас, это опасно, да так не получится, — процедил он сквозь зубы. — А потом мы удивлялись, откуда Кардиналу известно о том, что мы обсуждали только между собой.
— Я ей непременно скажу, что это некрасиво, — насупилась Пэнси.
— Но на свадьбу-то пойдешь! — указал ей Рон.
— А ты тоже пойдешь, — злорадно прищурившись, заявила слизеринка.
— Надеюсь, что да. Через полгода мы собираемся объявить о помолвке.
То Перси с новоявленной подружкой подошли к ним.
— Теперь я понимаю, откуда Серый Кардинал узнавал наши планы и вмешивался не вовремя, — сказал Драко.
— Я старалась для вашего блага, — отрезала Миллисента. — То, что вы предлагали, было слишком опасно.
— А насчет подписи Темного лорда? — насупилась Паркинсон.
— О, я так возмутилась, — отозвалась, строя покаянную физиономию, Миллисента. — Мы даже поссорились. Я понять не могла, как можно на такое решиться, и потом, так пугать нас!
— А для меня это была своеобразная проверка. Ведь профессор Дамблдор не боялся Волдеморта, — произнес Перси.
Судя по всему, слизеринцы никак не собирались хвалить его за храбрость. Но у них так и не оказалось возможности высказать ему все, как есть.
— Ребята, ну порадуйтесь же за меня! — надула губки Миллисента.
Гарри не ожидал, что слизеринцы так сразу на это поведутся. Даже Паркинсон заулыбалась, расцеловываясь с подругой, а Крэбб и Гойл расплылись в таких ухмылках, что, Гарри заподозрил, они попросту сдерживаются, чтобы не заржать. Гермиона пожала руку Перси, и то же самое сделал Малфой, все еще неодобрительно косясь на Миллисенту.
Рон, не в силах выносить «такое подхалимство», как он это сразу для себя определил, выскочил из гостиной, словно ошпаренный. Гарри, вежливо кивнув счастливой паре, последовал за ним. В коридоре к ним присоединилась и Джинни.
— С ума сойти! — разорялся Рон. — Она его как!.. А ведь Перси всегда умным считался! Ну как, Джинни, она тебе нравится?!
— Не больше, чем Паркинсон. Но у нее есть свои сильные стороны, — ответила младшая сестра.
С этим Гарри не стал бы спорить. Вот только раньше он полагал, что главная сила Булстроуд — чисто физическая. Гарри привык считать ее недалекой, и до сих пор так считал, однако и он, и Рон, да и другие зря сбросили со счетов присущую слизеринцам хитрость.
— Надо же, как она и своих надула, — не успокаивался Рон. — Все ворчала на Малфоя, что идея с машиной ей не нравится.
— Я думаю, Перси прикрыл вас перед министром из-за нее, — практично заметила Джинни. — Если бы вы попались с этой машиной, а он ничего не сделал, она бы его бросила.
Гарри в сомнении покачал головой. Все-таки Перси, как лицо, возглавившее Орден Феникса, имел перед подопечными определенные обязательства. А попросту, Гарри не хотелось бы думать, что поведение главы Ордена, в самом деле, может зависеть от таких субъективных вещей, как, о Мерлин, Миллисента Булстроуд!
— Ну и отлично, — высказался Рон. — Нет, ну что в слизеринке может быть привлекательного?!
— Грудь, Рон, — цинично указала Джинни. — Ты что, не видишь, какой у нее великолепный бюст?
То, что Рон отчитал сестру за такие слова, показалось Гарри вполне заслуженным.
Глава 36. Выпуск. Вдогонку
В школе и вокруг нее, отмеченное жарой, зеленью и десертом из свежих ягод, разливалось лето. Для учеников помладше наступила горячая пора экзаменов, выпускники проживали свои последние дни в «Хогвартсе».
А Гарри Поттер снова сделался героем дня, превозносимым до небес. Все колдуны и ведьмы, читающие «Пророк», не могли сомневаться в том, что именно он (ну и те, кто с ним, не без этого, конечно) так храбро сдерживали врага, целый день держа оборону школы. Все это стало доступно читателю благодаря интервью, которые щедро раздавала Миллисента Бустроуд.
— Интересно, Перси заставляет ее заучивать готовые тексты, или она может импровизировать? — ядовито осведомился Рон.
Однако спрашивать ее об этом он не стал, ограничившись претенциозным письмом к брату.
Удивительно, как быстро затягивали будни. Напряженная готовность прошедших дней быстро изглаживалась из памяти, даже Гарри постепенно начинало казаться, что все это происходило как будто не с ним. И, хотя вспоминать совместно пережитое и знать, что имеешь основания собой гордиться, было приятно, главное место в разговорах выпускников занимало не героическое прошлое, а планы на будущее.