— В самом деле?! Отлично! — оживился Драко. — Вот видишь, никто лучше нее не подтвердит твою благонадежность. И хватит морщиться, если уж мы приняли эту сторону, придется соблюдать правила игры.
— Хотел бы я быть полностью уверенным, что эта сторона правильная! — ответил отец Драко.
— Хватит уже сомнений, дорогой! — сказала ему жена.
— Во всяком случае, здесь тебя никто не станет пытать, — указал Драко. — Серьезно, папа, ты что, хотел бы, чтобы я с дочкой Уизли договаривался?
— Мерлин упаси, впрочем… Она хотя бы чистокровная, — проворчал старший Малфой.
— Чистокровная. Плюс шестеро чокнутых братцев и буйный темперамент, не знаешь, чего ждать, — проворчал Малфой. — И потом, Гермиона Грэнжер, в отличие от нее, обычно сначала все-таки думает, потом делает, пусть и не всегда.
— Кстати, возможно, эта девушка тоже захочет кого-нибудь пригласить, — деловито произнесла мать Драко.
— С ней уже приехали двое, — фыркнул Люциус Малфой. — Или вы хотите позвать всех Уизли?
— Это надо будет у нее спросить, — неуверенно ответила его жена.
— Кстати, — впервые в жизни Гарри услышал в голосе младшего Малфоя беззлобную иронию, — мама, а ты включила в список Серого Кардинала?
Гарри, Рон и Гермиона напряженно переглянулись. Если повезет, Малфой сейчас назовет имя, сейчас раскроет тайну.
— Не надо так хмуриться, папа, конечно, ты его не любишь, но по нынешним временам это очень полезное знакомство. Кстати, Крэбб и Гойл уже пригласили родителей, и мать Крэбба отказалась, сказала, что не хочет ставить нас в неловкое положение своим острым языком. Можешь смело слать ей приглашение, мама, у нее все равно случится мигрень.
Властным взглядом Гермиона приказывала Рону немедленно смотать уши. Она уже взялась на ручку двери, и в любой момент готова была нажать ее, так что Рон не стал медлить. Когда Гермиона, наконец, толкнула дверь, Гарри показалось, что она нарочно сделала это слишком резко.
Но Малфоев их появление на пороге, впрочем, не испугало. Миссис Малфой тут же поманила Гермиону присоединиться к ним, а Люциус, нахмурившись, постарался максимально притвориться, что его тут как бы нет.
— Мы как раз составляем список гостей, — сообщила мать Драко, — приглашения ведь надо отправить сегодня.
— А можно в числе девяти пожелателей пригласить родителей Рона? — спросила Гермиона.
— Тебе непременно нужно, чтобы рядом находились знакомые взрослые? — покровительственно уточил Люциус.
Гарри оценил самообладание Гермионы — не один мускул на ее лице не дрогнул.
— Вовсе нет, — сказал она. — Я просто хочу услышать пожелания от людей, так сказать, чистых перед законом.
Гарри про себя аплодировал Гермионе. Конечно, знакомых Малфоев, пусть респектабельных и чистокровных, сложно было отнести к этой категории.
— Конечно, ты можешь приглашать, кого хочешь, — ответила Нарцисса.
Люциус криво улыбнулся и, поскольку больше ничего ему не оставалось, кивнул.
— Если мисс Грэнжер так волнует чистота перед законом, непременно позовем дорогого министра с супругой, — сказал он.
— А потом удобно будет дать задний ход? — забеспокоился Драко.
— Конечно. Он же не навечно останется министром, — пожал плечами Люциус. — Это Фадж долго продержался, а сейчас времена не те.
— Ну и, разумеется, твои родители, — подытожила миссис Малфой. — Они уже здесь.
Определенно, если бы под носом Гермионы взорвалась бомба, она не была бы так потрясена. Малфои это заметили и вопросительно уставились на нее. Гриффиндорка, вне себя от возмущения, заговорила не сразу.
— Вы не понимаете! — воскликнула она. — Для моих родителей помолвка… это… ужасно! Магглы никогда не женятся так рано! Они решат, что я… что мы… что они раньше времени станут дедушкой и бабушкой!
И она взглянула на Драко так, словно собиралась сию секунду пристукнуть его первой же тяжелой вещью, что подвернется ей под руку.
— Кстати, они так и решили, — подал голос Люциус Малфой. — А что, у магглов нет других причин для женитьбы?