Дуг насторожился.
– Не знаю, я об этом не думал. А почему вы спрашиваете?
Но Энджи уже пожалела, что упомянула о возможном переезде. Прежде следовало все досконально обсудить с Беном, предоставить Бену возможность сказать первое слово. Она начала первой по привычке. Ей показалось, что это событие, которое столь угнетает ее, должно и в неменьшей степени угнетать и ее мужа. Она опять попыталась заняться режиссурой событий.
Энджи мысленно извинилась перед Беном, но он вовсе не казался задетым ее словами. Более того, он словно принял эстафету из ее рук.
– Мама спрашивает тебя об этом, поскольку мы с ней недавно пришли к выводу, что твоему папочке надо больше и разнообразнее работать. Видишь ли, я заканчиваю свою основную работу рано, а потом шляюсь по дому в одиночестве, не зная, чем себя занять. Ты – в Маунт-Корте, мама – на работе, а мне без вас двоих просто скучно. И вот, – вздохнул он, – есть возможность перебраться поближе к большому городу.
– Какому городу? – подозрительно спросил Дуги.
– К Нью-Йорку.
– Но это же ужасно далеко!
– С другой стороны, – продолжал Бен, и его голос звучал уверенно, – возможно, мы вовсе не станем никуда переезжать. – Тут он посмотрел на Энджи. – Я недавно разговаривал со знакомыми парнями из Дартмута. Им весьма приглянулась моя идея преподавать в тамошнем колледже. Сказал бы даже, что они от нее просто в восторге.
Энджи воспряла духом.
– Правда? Но это просто великолепно!
– Это всего-навсего первая стадия переговоров, но они быстро сообразили, кто я в мире графики. И они полагают, что студенты тоже оценят мои достоинства. Кстати, ты была права. Я могу одновременно читать лекции, как на факультете политических наук, так и на факультете изобразительных искусств.
– Но Дартмут – это еще не Нью-Йорк.
– Да, там не так хорошо с неоновой рекламой.
– Но я думала, что тебе более всего хочется общаться с ребятами из редакции журнала «Таймс».
– Возможно, преподавание окажется куда интересней. По крайней мере, в этом наличествует определенный вызов моим способностям, особенно если дело выгорит.
– Обязательно. – Энджи была уверена в муже. – Ты слишком талантлив, чтобы у тебя не получилось.
Бен похлопал ее по плечу, и на его губах появилась та самая улыбка, которая и в молодости заставляла трепетать ее сердце.
– В любом случае попробовать не помешает. Собраться и переехать никогда не поздно. Если у меня не получится в Дартмуте, можно подумать о запасном варианте. Все-таки переезд – дело серьезное. А у тебя, Энджи, все связано с Таккером, и твои ставки здесь высоки. Просто несправедливо бросаться в авантюру с переездом, не прощупав все возможности поблизости.
Энджи бы бросилась к нему на шею, если бы рядом не было сына. Потом она, правда, немного пришла в себя, успокоилась и, обойдя вокруг стола, обняла его за шею.
– У тебя добрый папочка, Дуги! – сказала она, прижимаясь щекой к щеке мужа.
– И добрая мамочка! – добавил улыбающийся во весь рот Бен. – Она собиралась послать к черту всю свою карьеру ради меня.
Дуги выглядел весьма сконфуженно.
– Значит, у вас все в порядке, предки?
– Да, – сказала Энджи. – Послушайте, у меня есть неплохая мысль. Почему бы нам не заехать к Питеру… – Тут она замолчала, вспомнив, что опять пытается руководить событиями. Старые привычки умирают с трудом.
– Да, почему бы нам не навестить старину Питера, – подхватил Бен. – Таким образом мы могли бы лично засвидетельствовать ему, что абсолютно не верим во всю эту чушь. А потом, прежде чем отвезти тебя назад в школу, мы могли бы все вместе отобедать в ресторане нашей гостиницы. Ну как, нравится вам моя идея?
Питера дома не было. Он был в больнице в палате «3-Б» с Кэт Энн. Они подчищали пластмассовые мисочки с едой из китайского ресторана, причем ели палочками; Кэт Энн никогда не пользовалась ими раньше, но быстро научилась.
– У вас прекрасно получается, – с удовлетворением сказал Питер.
Она вспыхнула.
– Это оттого, что я проголодалась.