Приют: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В голосе его звучала беспечность; Макс понимал, что деваться ей некуда.

– Не знаю, – негромко ответила Стелла. Она не могла решить, будет этот большой дом ей убежищем или нет. Через пять минут они въехали в ворота и осторожно вылезли из машины. На воротах висела табличка с надписью: «Плас Молд».

Фургон с их вещами уже прибыл и стоял во дворе за домом. Задний борт был открыт, возле машины стояли люди с сигаретами. Один, невысокий, тощий, в куртке из грубого твида, вышел вперед. Там, наверху, дул сильный ветер, сильно пахло навозом, поэтому Стелла снова села в «ягуар» и смотрела, как Макс и Чарли обмениваются рукопожатием с человеком в твидовой куртке, который потом достал кольцо с ключами. Все пошли к задней двери дома, отперли ее и вошли внутрь. Где-то за домом лаяла собака. Грузчики влезли в кузов и начали выгружать коробки. Макс через несколько минут подошел к «ягуару».

– Зайди, осмотри жилье, – сказал он. Казалось, у него не было сомнений, что Стелле оно понравится.

Человека в твидовой куртке звали Тревор Уильямс. Дом принадлежал ему; вместе с женой по имени Мэйр он занимал другую его половину. Детей у них не было. Тревор Уильямс показал Рейфиелам их комнаты. Он был неразговорчив, и у Стеллы создалось твердое впечатление, что чем меньше они будут общаться, тем больше это понравится хозяину. Ветер выл, в доме что-то скрипело и громыхало, будто на судне. Кухня, расположенная на первом этаже, представляла собой длинную комнату. Гостиная этажом выше в точности повторяла ее размеры, а верхний этаж был разделен на две спальни и туалет возле лестничной площадки. Стелла сразу поняла, что ей с Максом придется довольствоваться одной спальней. Почему он не сказал ей об этом? Как мог ожидать, что она будет спать с ним? Однако она промолчала – за ней наблюдал Тревор Уильямс.

Стелле не понравился вид владельца «Плас Молд». Она сказала мне, что потом часто встречала людей того же типа, приглядывающихся, недоверчивых, угрюмых и скрытных. Рейфиелов эти люди недолюбливали за то, что они англичане. Давала себя знать давняя неприязнь. Женщины были изнурены работой и озлоблены. Мэйр Стелла увидела чуть позже, когда та вышла с корзиной выстиранного белья и стала развешивать его на веревке, натянутой над полоской травы у торца дома. Белье с хлопаньем развевалось на ветру, Мэйр шла с корзиной вдоль веревки, держа в зубах пару прищепок. Она была такой же тощей, как муж, только без искры хитроватой живости, которую Стелла заметила в его глазах, свидетельствовавшей о тяге к тайным удовольствиям, способным придать остроту пресной жизни. Глаза Мэйр говорили только о труде, разочарованности, озлобленности и бесплодии. Она представилась, и женщины стояли на ветру, а мужчины, пыхтя, втаскивали двуспальную кровать в заднюю дверь. Мэйр спросила, не из Лондона ли они приехали, и Стелла ответила – нет, не из Лондона, но из его окрестностей. А, сказала Мэйр, и Стелла поняла, что запах их скандала еще не достиг этих тонких, узких ноздрей.

– Сколько лет вашему мальчику? – спросила Мэйр.

– Десять.

– Малыш еще.

– Да.

Кровать, которую держали двое мужчин, скрылась в двери. Стелла предложила собеседнице сигарету. Мэйр поставила корзину. Она умела прикуривать на ветру. Глаза у нее были светло-голубые, некогда нежная кожа огрубела. Ей было лет тридцать пять – тридцать шесть, но ее привлекательность давно поблекла: теперь она выглядела лишенной пола и возраста, ломтиком плода, потерявшего всю сочность и сладость.

– Показал он вам, где что находится? – спросила Мэйр.

– Да.

Она кивнула, взяла корзину и с сигаретой в зубах, щурясь от дыма, поплелась к задней части дома, где по-прежнему лаяла собака. Грузчики вышли из задней двери. Стелла пока не говорила с Максом относительно спальни.

Такая возможность представилась ей лишь после ужина, когда Чарли поднялся наверх, а супруги остались за кухонным столом. Штор Стелла не повесила; из окна в конце комнаты открывался вид на темную долину и ночное, полное звезд небо. Сквозь непрерывный шум ветра слышно было мычание коров на лугу внизу. По дороге в нескольких милях от дома медленно ползли фары автомобиля.

– Как ты представляешь себе наши ночи? – спросила Стелла.

Макс отложил газету. В отсутствие Чарли они уже не делали попыток вести разговор.

– Я не стану спать с тобой, – сказала она. – Если не сможешь придумать выход, придется искать другое жилье. Так дело не пойдет.

– Переезжать мы никуда не будем, – отрезал Макс.

О, она могла моментально разозлить его, как бы он ни старался оставаться спокойным и рассудительным. Она чувствовала нарастающее раздражение в его голосе, едва сдерживаемый вопль негодования, что она, целиком повинная в их бедах, диктует ему условия. Он оказался в ловушке представления о своем моральном долге, но, боюсь, не обладал достаточной силой характера, чтобы это осознать.

– Почему ты не хочешь облегчить мне жизнь? – сдавленно спросил он.

Стелла была безжалостна. Она ненавидела Макса за то, что он не Эдгар.

– Кому-то нужно спать в комнате Чарли, – сказала она. – Мне все равно кому.

Макс поднялся, подошел к окну и уставился в темноту, держа руки в карманах; пальцы его шевелились от усилий не вспылить.

– Я лягу сегодня на кушетке, – сказала Стелла. – Она меня вполне устроит.

– Нет, – ответил Макс, стоя к ней спиной, – лягу я.

– Почему?

Тут он повернулся.

– Потому что Чарли не должен видеть, что ты или я спим на кушетке. Почему ты не можешь подождать, пока мы внесем свободную кровать в его комнату?

– Не могу, – сказала она. – А почему ты не подумал об этом раньше?