– Иначе вы ничего не понимаете, – добавила Карина.
Почему же – не понимаем? Я все понял. Что Агриппина знать не знала никакой Валерии. В этом можно было не сомневаться.
Крит. Отель «Диоген». Номер Александра
У Александра роман с Лолой. Надо видеть, как она вокруг него обвивается. Когда я зашел к Александру в номер, он давил пальцами на кнопки калькулятора, а Лола высовывалась из-под манжета его рубашки. И наблюдала.
– Не двигайся, – сказал я Александру. – Ради бога, не двигайся.
С ума сойти можно! И как это человек не замечает, что по его телу ползают гадюки?
– Сейчас я возьму нож и избавлю тебя от этой твари, – добавил я.
– Не надо, – сказал Александр и спрятал Лолу под манжет. – Лола не ядовита. Лола – ужик. Я ошибался насчет Лолы.
Еще одно великое прозрение. Сколько же можно нас обманывать? Или мы обманываемся сами?
– Ты уверен? – спросил я.
– Абсолютно, – отвечал Александр. – Я показывал Лолу ветеринару. Она молодая и здоровая – уж. Даже не беременная. Мне надо было давно взглянуть на ее документы.
А вот это мысль! Я пожелал влюбленному Александру счастья в личной жизни и развернулся на выход.
– Ты куда? – спросил Александр.
– За Валерией, – ответил я. – Через полчаса мы выезжаем на съемки.
Прага. Возможная реальность. Интерьер
Третий раз ко мне стучится размалеванная Смерть.
– Кто там? – спрашиваю я, разглядывая странную даму сквозь дверной глазок.
– Свои, – отвечает Смерть простуженным голосом и чихает.
– А что, звонка нет? – возмущаюсь я. – Обязательно надо барабанить как сумасшедшая?
– Мне положено стучать, – оправдывается Смерть. – Все кулаки отбила, предупреждаючи, – жалуется она и снова чихает.
Нагло врет. Совсем недавно Смерть просвистела в сантиметре от меня на розовом «ягуаре». И даже рукой не помахала. Надралась, видимо, с утра пораньше. Пьянь безмозглая. Интересно, в каком отделении полиции ей выдали автомобильные права?
– У тебя грипп? – спрашиваю я, потому что Смерть путается в соплях, как школьник в подтяжках.
– Легкая простуда, – лукавит Смерть. – Вчера с утопленником подо льдом возилась, а погода – сам знаешь какая. Не лето. Мы так и будем разговаривать через дверь или ты все-таки меня пустишь? Чаем угостишь…
Все ясно – у нее грипп. Что же ты дома не сидишь, болезная? Заразу по квартирам разносишь. Ого! Она и косу притащила! За спиною прячет.
– Знаешь чего, – мне безусловно не хотелось впускать гриппозную Смерть, – я тебе не доктор Фауст. В шахматы играть не умею…
– Как ты мне надоел, – стонет Смерть. – Надоел хуже смерти. Банальный, трусливый, неоригинальный, никчемный, бесталанный…
– Хватит собачиться – заходи.
– …стереотипный, бестолковый, глупый человек, – закончила Смерть, переступая через порог моей квартиры. – У тебя даже вешалки для зонтиков нет, – огляделась она и поставила косу в угол. – Где можно вымыть руки?
Я проводил ее в ванную комнату. Смерть выглядела как уставшая от жизни женщина. То ли блондинка, то ли брюнетка.
– Что у тебя с лицом? – спросил я, подавая Смерти чистое полотенце.