И часу не прошло, а уж вода ключом забила. Он крикнул, еле успели его вытащить — вода через верх хлынула. Кинулся он в первый же дом, схватил перину, накрыл колодец — вода-то и спала. Хорошо ему заплатили за эту услугу. Купил он себе на эти деньги бричку, пару лошадей да поскорее поехал в Папроцины. Приехал и говорит пану, что хочет вылечить его жену.
— Все отдам, что имею, если покажешь свое умение, — сказал пан.
Велел приезжий отодвинуть большой шкаф, мечом разрубил мерзкую жабу, достал просвиру, обмыл и дал больной. А та уж едва дышит, иссохла совсем.
Прошло несколько часов. Вот больная поела немножко, приподнялась на постели, села; на другой день она уже по комнате прошлась; а на третий день и во двор вышла. Муж щедро заплатил исцелителю, а тот прямо из Папроцин поехал домой.
Как увидели его богатый брат с женой, глазам своим поверить не могут.
— Хотел ты, брат, зло мне причинить, да видишь — все наоборот вышло. Любуйся теперь на мое счастие.
Позавидовал богач брату и говорит:
— Слушай, братец, выколи ты мне глаза и отведи к виселице.
Ни за что не соглашался младший брат на такое дело, но богач его уломал. Выполнил младший брат его просьбу и отвел к виселице.
Вот пробило одиннадцать. Снова прилетели три ворона. И опять повели свою беседу.
Первый говорит:
— Плохо дело: роженица нам не досталась, воду в городе нашли, и хозяйка в Папроцинах выздоровела. Надо глянуть, уж не подслушивает ли нас кто-нибудь.
Слетел он вниз и кричит оттуда:
— Сюда! Скорее сюда! Попался, ловкач!
Камнем слетели вниз вороны и растерзали богача. Поделом — за жестокость и жадность.
КАК СТАРЫЙ КУЗНЕЦ СМЕРТЬ И ЧЕРТЕЙ ЗА НОС ВОДИЛ
Один кузнец старый стал. Надоело ему на этом свете жить, и говорит он:
— Куда же это смерть подевалась? Чего она за мной не приходит?
А смерть — тут как тут. И говорит:
— Пойдем, кузнец! Хватит уж тебе людям глаза мозолить.
А кузнец как раз за столом сидел, хлеб ел, маслом из кружлика[3] намазывал:
— Ладно, — отвечает, — пойдем. Полезай пока в кружлик, посиди там, а я схожу к братьям, расскажу, что им тут без меня делать надобно.
Пошел он в кузницу, выковал обруч на кружлик, вернулся в избу, стянул кружлик обручем потуже и зашвырнул на полку.
Прожил он еще несколько лет — опять надоел ему белый свет. Опять он спрашивает:
— Куда это смерть запропастилась? Чего за мной не приходит?
Тут он вспомнил, что смерть-то у него на полке, взял и выпустил ее. Та — наутек. Отбежала подальше, кричит ему:
— Никогда больше к тебе не приду!
А кузнец нет-нет да и позовет смерть. Набралась она духу, пришла и говорит:
— Ну, ступай! Время настало, довольно ты железо гнул, теперь я тебя гнуть начну.
— Иду-иду, — отвечает кузнец. — Подожди только, я гроб себе принесу.
[3] Кружлик (kruzlik- полъск.) — деревянный горшок под масло. (Здесь и далее примечания переводчиков. — Ред.).