— Где твой отец?
— В поле. Злом зло искореняет.
— А мать?
— Печет хлеб, что съели.
— Как же это отец злом зло искореняет?
— А люди через наше поле ездят, так он поперек канаву копает, чтобы не ездили. Вот и выходит, что злом зло искореняет.
— А мать?
— Стало быть, занимали мы хлеб да съели. Так теперь мать печет, чтобы долг отдать.
— Умница ты, Войтек. Приходи ко мне в гости на той неделе.
Пошел Войтеков отец в поле, поймал там зайца живьем и принес домой. А тут Войтеку пора в гости идти к пану. Вот он и говорит отцу:
— Батюшка, мне в гости идти. Так я возьму с собой зайца?
Отец дозволил.
А у того пана как раз в гостях был тот самый ксендз, у которого Войтек служил. Узнал он, что Войтек придет, и говорит пану:
— Вы его в дом не пускайте. Он тут нас всех дураками выставит.
Спустили с цепи всех собак во дворе, чтобы Войтеку не войти. Подошел Войтек к воротам, бросились на него собаки, а он возьми да выпусти зайца. Вся свора — за ним, а он вошел себе, как ни в чем не бывало. Пан ему и говорит:
— Как же ты прошел?
— А своими ногами да заячьими.
Дали ему место у печки, сел он, подошел к нему тот ксендз и спрашивает:
— Войтек, «Отче наш» наизусть знаешь?
— Нет, ваше преподобьице.
Схватил его ксендз за ухо и говорит:
— Так выучи, так выучи.
Оттаскал его крепко.
Сидит Войтек, пригорюнился и смотрит на канарейку в клетке. Ксендз его и спрашивает:
— Войтек, ты на что загляделся?
— На клетку, ваше преподобьице. Вы, ваше преподобьице, можете такие клетки делать?
— Нет, не могу, — отвечает ксендз.
Схватил его Войтек да ухо и говорит:
— Так научитесь, так научитесь.
Оттаскал ксендза не хуже, чем его самого оттаскали. Ксендз и говорит пану: