Сделав еще несколько снимков яхт, Митч направился было к выходу из яхт-клуба. Но тут взревел мотор «Джимми Первого», красивая яхта плавно отвалила от причала, и бритоголовый Джим Гилрой потихоньку повел ее прочь из гавани по реке Гудзон, мимо статуи Свободы, к линии старта у острова Стейтн-Айленд.
Лишь когда Брэд Стюарт повел «Игровую зону» из гаванини, радостно показав большой палец, Митч спохватился, что пора уходить. Проверил фотоаппарат. Счетчик показывал, что отснято тридцать пять кадров; в кассете остался только один кадр.
И тут неподалеку раздался какой-то шорох. Кудлатый бурый пес вовсе не покидал коробок, а просто устроился посреди кучи, чтобы вздремнуть. А теперь проснулся и снова бросился на них в атаку.
— Эй, Бруно, — окликнул Митч пса, оттащившего одну коробку в сторонку и что-то старательно выскребавшего из нее лапами. — Что ты делаешь, дружище?
Рассмеявшись, Митч потратил последний кадр, сфотографировав Бруно, сунувшего голову в коробку. Пес отыскал что-то завернутое в газету. Как только Митч приблизился, Бруно вприпрыжку понесся прочь.
— Несъедобное, а? — крикнул Митч ему вслед, пнул какой-то сверток к куче, чтобы тот не захламлял пристань, — и только тогда увидел, что же нашел Бруно. В листы из «Нью-Йорк Таймс» была завернута очень маленькая картина в позолоченной рамке.
— Определенно несъедобная! — подытожил Митч.
«Да вдобавок кто-то считает, что для украшения интерьера она тоже не годится», — про себя добавил он. Видно, картину выбросили, чтобы мусорщики забрали ее вместе с коробками, оставшимися после заготовок провизии на яхтах для трехнедельного плавания.
На ней бьш изображен галион, на всех парусах рассекающий бурлящие волны. И хотя размером картина не превышала формат журнала, мелкие детали были выписаны на диво хорошо. «Вот и ладненько, мне она нравится», — подумал Митч. Картинка с ноготок вполне впишется в комнатку с ноготок, где ему приходится заниматься!
Снова завернув находку, Митч спрятал картину в рюкзак. А два часа спустя, когда выстрел пушки провозгласил, что «Игровой зоне» и остальным яхтам пора трогаться в путь через Атлантику, Митч вешал картину на стену в своей комнате.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Школа Эбби
Вторник, 4 июня, 8:40
— Терпеть не могу экзамены, — простонал Джош.
Втолкнув велосипед на подставку, Элизабет заперла замок.
— Да ладно тебе, Джош! Они начинаются только на следующей неделе. Сочинения — вот что убивает.
Джош тоже запер замок велосипеда.
— И сочинения я тоже ненавижу! Корпишь над учебником сто лет, и ради чего? Чтобы записать все это как можно скорей и тотчас же забыть.
— По-моему, их устраивают как раз для того, чтобы ты хоть что-то запомнил, — рассмеялась Элизабет.
Они вдвоем зашагали к дверям школы.
— Что ты там ни говори, — стоял на своем Джош, — а экзамены и сочинения только мешают более важным делам.
— Например? — поинтересовалась Элизабет.
— Например, футбол. И музыка. И еда… и Интернет! — вскричал Джош, срываясь на бег. — Прибавь ходу, там Роб!
Они нагнали Роба, катившего в своем кресле вдоль главного коридора технического корпуса. Джош ухватился за ручки кресла Роба и стремительно помчал его вперед.
— Занелли Молния вырывается вперед в Tpaнс-теническо-корпусной регате школы Эбби…
— Тогда подналяг, Джош! А то мы и к ночи не доберемся!
Все еще смеясь, они ввалились в комнату с табличкой «Компьютерный клуб», где стоял ряд компьютеров, подключенных к Интернету. Роб быстро вошел в сеть. Их ждало три электронных письма.
От кого: TP274173@PERHIGH.EDU.AU
Кому: ZMASTER@PRIME.CO.UК
Дата: ПОНЕДЕЛЬНИК, 3 ИЮНЯ, 16:02