Вопрос формы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Этого от вас пока не требуется, — шелковым голосом ответил Мосс. — У нас вы все равно научитесь большему, чем многим хирургам удается научиться за всю свою жизнь.

Эти слова могли означать все, что угодно, или ничего. Вуд даже и не пытался понять. Что его удивило, так это какая-то потаенная дикость, прозвучавшая в тихом голосе. Странная манера разговаривать с человеком, которого наняли подавать инструменты и выполнять обыденную черновую работу.

Он молча проследовал за ними в сверкающую чистотой операционную. Здесь он чувствовал себя менее уютно, чем в отведенной ему комнате, но когда он убедил себя, что в тоне Мосса просто прозвучал характерный для него сарказм, энтузиазм вернулся к нему. Пока Мосс мыл руки в глубоком тазу, Вуд огляделся по сторонам.

В центре комнаты стоял операционный стол, ровно, без морщин обтянутый чистой простыней. Над столом висели пять бестеневых ламп. Комната была небольшой. Даже неопытному глазу Вуда было заметно, как близко все лежало под рукой доктора — подносы с тампонами, зажимы, стерилизационный прибор, из которого вырывались клубы пара.

— Мы проводим очень много хирургических экспериментов, сказал Мосс. — Вам по большей части придется обеспечивать наркоз. Кларенс, покажите ему, как это делается.

Вуд внимательно наблюдал. Подача и отключение гелия, кислорода и циклопропана. Индикаторы переобогащения смеси. Не забыть проследить за водяным фильтром…

По предложению Кларенса он поднес к лицу раструб, чтобы попробовать изготовленную смесь. Он не знал, что циклопропан действует так быстро, что иногда на этом попадаются даже опытные люди…

Вуд лежал на полу, задрав в воздух руки и ноги. Попытавшись распрямить их, он перекатился на бок. Голова его до сих пор кружилась от наркоза. На шее ощущалось что-то, похожее на хирургический пластырь.

В комнате было темно, спущенные зеленые шторы не впускали в нее дневной свет. Где-то над ним и ближе к углу раздавалось тяжелое дыхание. Прежде, чем он успел встать и посмотреть, в чем дело, он услышал поступь приближающихся к двери шагов.

Дверь распахнулась. В комнату полился свет. Вуд вскочил на ноги, но оказалось, что стоять прямо он не может. Он снова рухнул в прежнее положение, оказавшись лицом к лицу с людьми, наблюдающими за ним с холодным интересом.

— Он пытался подняться, — констатировал один из них.

— А чего же еще вы от меня ожидали? — резко отрубил Вуд. Голос его прозвучал странным протяжным воем, в котором нельзя было различить слова. Растерянный и разъяренный, он глянул на них.

— Держи его на мушке, Кларенс, и убери штору, — сказал Мосс. — Я хочу взглянуть на второго.

Вуд отвернулся от угрожающего дула револьвера и увидел, как доктор приподнял человека на постели. Кларенс спиной отошел к окну и поднял штору. Яркий полуденный свет заставил человека встрепенуться. Он повернулся профилем к Вуду. Его лишенные выражения глаза остановились на выскобленном розовом лице. За ушами вились длинные неухоженные волосы.

— Можете убедиться, Тальбот. — Сказал Мосс старику.

— Снимите его с кровати и заставьте действовать так, как он должен действовать согласно вашим словам, — ответил старик, взволнованно теребя трость.

Мосс сдернул человека с кровати и рывком поставил его на ноги. Секунду он простоял без помощи, потом рухнул на четвереньки и уставился на Вуда.

Чтобы узнать лицо перед собой, Вуду потребовалась минута, полная ошеломленного недоумения. Он видел его каждый день всю свою жизнь, но никогда не видел так… обособленно. Круглые, пустые глаза, расслабленные мышцы, идиотское выражение…

Но это же его собственное лицо! Вуда охватила паника. Он посмотрел на свое тело, пытаясь зацепить взглядом как можно больше. Из его плеч росли две волосатые ноги, прочно упирающиеся в пол собачьими лапами. Он неуверенно заковылял к Моссу.

— Что вы со мной сделали? — заорал он, но вместо крика из его горла вырвался собачий лай. Доктор поманил своих спутников к двери. Вуд почувствовал, как у него ощерились клыки. Кларенс и Тальбот уже вышли из комнаты. Мосс, напрягшись, стоял в двери, держа руку на дверной ручке. Его ледяные и неподвижные глаза пристально следили за Вудом. Как только тот прыгнул, он захлопнул дверь и Вуд врезался в нее плечом.

— Он понимает, что произошло, — послышался за стеной голос Мосса.

Мосс был не совсем прав. Вуд понимал, что что-то случилось, но отказывался верить, что лицо стоящего перед ним на четвереньках и тупо вперившего в него взгляд человека, было его собственным лицом. И, тем не менее, он не мог не узнать его. А сам он, Вуд, стоял на четырех собачьих лапах.

Невероятно! Гипноз? Но, повернув голову, он видел свое собственное тело, застывшее на четвереньках, как будто оно не могло подняться на ноги.

Он оказался вне своего собственного тела. Это очевидно. Каким-то образом его оттуда извлекли. Наркотиками или гипнозом Мосс поместил его в тело собаки. Он должен вернуться в свое собственное тело. Но как? Как возвращаются в свое собственное тело?

Мысли его заметались. Рассеянно он услышал своими острыми собачьими ушами, как те трое вошли в соседнюю комнату. Мозг сковал леденящий страх. Его собственное человеческое тело было непроницаемо, герметически закрыто для него.

Из соседней комнаты донесся скрип мебели. Тальбот перестал нервно постукивать тростью.

— Это должно убедить даже вас, Тальбот, — раздался голос Мосса. — Я поменял им личности без малейшего ущерба разуму.

Вуд вздрогнул. Эти слова означали… а нет, абсурд! И, тем не менее, они действительно объясняли, почему его тело стояло на четвереньках, а не на ногах. Они означали, что внутри его тела находится колли!

— Допустим, что с этим вопросом все в порядке, — услышал он голос Тальбота. — Но как насчет самой операции? Не больно это, пересаживать мозги из одного черепа в другой?

— Их нельзя пересаживать из одного черепа в другой, — ответил Мосс. В его голосе появились еле заметные нотки раздражения. — Размеры разные, да и нет необходимости пересаживать весь мозг целиком. В самой глубине мозга надежно спрятано таинственное маленькое тело — менее четверти дюйма в диаметре, — которое называется шишковидной железой. Некоторым образом эта железа контролирует личность. Когда-то она была третьим глазом.