Это было настоящее чудо. Сплошная и непроницаемая белая пелена, которая почти три десятилетия скрывала под собой изображение, истончалась и таяла, открывая…
Честное слово, я даже не припомню, когда в последний раз так волновался.
Всего несколько минут понадобилось на то, чтобы тайна пала. Мы смогли увидеть весь снимок целиком. И это было нечто поразительное. На выцветшей от времени, потертой фотобумаге мы увидели лицо мужчины, который с бесконечной нежностью положил руку на плечо своей избраннице.
Любовь давно погибших людей открылась и пришла к нам через десятилетия.
См. рис. Мария и ее любовь
Некоторое время мы молча, сгрудившись над снимком головами, рассматривали открывшееся изображения. Я слышал, как громко от волнения сопел рядом с моим ухом Иван.
— Атас, — прошептал он, наконец. И попыхтев еще, выдал вопрос: — А как его звали?
— Известно только имя: Вячеслав. Слава.
— Почему «только имя»? Это же мой дед!
— Прадед. А получилось все так, что пока были живы те, кто что-то знал, спросить и записать никто не догадался. А потом спрашивать стало не у кого.
— Погодите, а если через архив? — сказал Али. — Я слышал сейчас сайт сделали, на котором разместили архивные данные на всех, кто сражался в Великой Отечественной. Нужно сделать запрос.
— Я делал, — ответил я. — Но для запроса одного имени недостаточно. Нужно знать фамилию, отчество, дату рождения и, желательно, место, откуда человек призывался.
— Так, стоп, а по Марии ты запрос делал? — вступил Иван. Он был в таком нетерпении, что едва ли не подпрыгивал на месте. — Если они воевали вместе, в одном подразделении… Вряд ли там было много капитанов по имени Вячеслав.
— Разумеется, я делал запрос. И вот что получил.
Тут я раскрыл свой ноутбук и сделал несколько движений мышкой.
— Смотрите.
В открывшемся файле было всего несколько строк:
Иван читал текст так истово, что совершенно оттеснил меня от экрана.
— Маловато информации, — заявил он, наконец. — Но главное есть — номер полка. Наверняка в архивах сохранились поименные списки. Остальное все просто.
— Скорее всего, ты прав, — признал я. — Списки наверняка есть. Но имеется один нюанс.
— Вечно вы взрослые все усложняете!
— Хотел бы я думать так же…
— Ну давай, не тяни, что за нюанс?
— Ты присядь, не прыгай. Возьми себя в руки. Я же предупреждал — это длинная история.
Иван послушно сел, но весь был напряжен и нацелен на меня, как спринтер на старте в ожидании команды «Марш!» Я вздохнул и начал рассказывать
— Первое, на что хочется обратить ваше внимание — это тот факт, что дата, записанная на оборотной стороне, совсем не обязательно может означать время, когда сделали фотографию.
Если вы помните историю Отечественной войны, то знаете, что в 1943 году в наших войсках уже появились погоны. А тут мы видим знаки различия, которые были приняты в Красной армии до войны и в первые годы войны. У Марии на петлицах два кубика или, как тогда говорили — «кубаря». Звание — лейтенант.
У мужчины знаки различия не так отчетливы. Но я консультировался со специалистами, и мне сказали, что по совокупности всех признаков: возраст, стрелы на рукаве — он, скорее всего, капитан.
Ну, а если бы снимок действительно был сделан в 1943 году, то на снимке мы, вероятно, увидели бы уже не петлицы, а погоны.
— Зачем же тогда написали 1943 год?