— Вы не знаете, как туда добраться, и дорога на холм крутая и длинная. Я отвезу вас. Заеду около одиннадцати, хорошо?
Спорить с ним было все равно, что спорить с паровым катком, я же была измучена. Я сказала:
— Хорошо.
Он открыл мне дверь, широко распахнув ее.
— Спокойной ночи, Ребекка.
— Спокойной ночи.
— Утром увидимся.
5
Всю ночь не утихал ветер. Но когда я проснулась, в маленьком окошке миссис Керноу виднелся квадрат бледной голубизны, по которому проворно плыли пухлые белые облака. Было очень холодно, но я храбро встала, оделась и спустилась вниз в поисках миссис Керноу. Нашла я ее в заднем дворике, где она вешала на веревку белье. Занятая борьбой с бившимися на ветру простынями и полотенцами, она поначалу не заметила меня, и лишь когда я вынырнула между рубашкой и скромной нижней юбкой из трикотажа, она вздрогнула от неожиданности. Собственное удивление так позабавило ее, что она разразилась визгливым хохотом — так приветствуют друг друга клоуны на арене.
— Вы застали меня врасплох. Я думала, вы еще спите! Вам было удобно? Этот проклятый ветер все никак не угомонится, но, слава Богу, хоть дождь кончился. Завтракать будете?
— Ну, может быть, чашку чая.
Я помогла ей развесить оставшееся белье, и она, подхватив пустую корзину, повела меня в дом. Я села за кухонный стол, а она вскипятила чайник и начала жарить бекон.
— Хорошо поужинали вчера? Вы в «Якоре» были? Томми Уильямс дело наладил, у него всегда полно — зимой ли, летом ли. Я слышала, как Джосс привез вас. Чудный парень. Когда он съехал от меня, я очень по нему скучала. Но я и сейчас к нему захаживаю — прибираю немного, стираю здесь и приношу ему белье. Жаль, что такой хороший молодой человек живет один. Неправильно это, что некому о нем позаботиться.
— По-моему, Джосс вполне в состоянии сам о себе позаботиться.
— Негоже мужчине выполнять женскую работу. — Видно, идеи феминизма и эмансипации женщин миссис Керноу никак не разделяла. — А потом, он ведь так занят у мистера Бейлиса.
— Вы знаете мистера Бейлиса?
— Кто же его не знает! Он здесь добрые полвека прожил. Что называется, старожил. И такой замечательный художник был, пока не заболел. Каждый год выставку устраивал, и кто только не приезжал сюда из Лондона, и всякие знаменитости, и все-все… Конечно, в последнее время мы его не часто видим. Нелегко ему теперь спускаться и подниматься в гору, как раньше, а Петтиферу возить его по узким улочкам в такой огромной машине одна морока. К тому же, летом на улицах здесь не протолкнуться — столько машин и приезжих. Иной раз кажется, что полстраны сюда наезжает, а городок-то крохотный.
Вывалив бекон на подогретую тарелку, она поставила передо мной тарелку.
— Вот, пожалуйста. Ешьте, пока не остыло.
— Миссис Керноу, мистер Бейлис — это мой дед, — сказала я.
Она уставилась на меня, нахмурилась.
— Ваш дед?
Потом сказала:
— Чья же вы дочь?
— Лайзы.
— Дочка Лайзы. — Она потянулась к стулу, опустилась на него. Я видела, что она потрясена.
— Джосс знает?
Вопрос показался мне неуместным.
— Да, я сказала ему вечером.
— Такая прелестная была девочка… — Она вгляделась в меня. — Вы похожи… только она была темненькая, а вы белокурая. Мы очень горевали, когда она уехала и так и не вернулась. А где она сейчас?