Голос у дядьки в телевизоре сделался деревянным, он старался на нас не смотреть, а побольше внимания уделил циклонам над Центральной Европой.
Вовка Абрамушкин перестал гавкать. Зато он пальцем сплющил себе нос и от этого стал похож на молочного поросёнка. Я сделал то же самое. Так мы и пялились в телевизор, как две милые свинюшки.
Дядька тем временем закончил своё сообщение, коротко сказал о погоде в Москве, сделал паузу…
— Ну? — напрямик спросил его Вовка.
Дядька посмотрел на нас с приятелем долгим внимательным взглядом, понимающе хмыкнул.
— Благодарю вас за внимание, — сказал он тихим усталым голосом. — И желаю всего доброго! Успехов вам во всех ваших делах!
Тут даже Вовка Абрамушкин не выдержал.
— Дяденька! — закричал он в телевизор. — Вы очень воспитанный и культурный человек! Вы — настоящий джентльмен!
Попугай
Идём мы как-то с Вовкой Абрамушкиным по лесной тропинке, возвращаемся на дачу с полными корзинами грибов.
Смотрим — впереди на ёлке белый хохлатый попугай сидит!
Мама родная, не чижик какой-нибудь!
Увидал нас попугай, крыльями захлопал, подмигнул и сочувственно так спрашивает:
— Заблудились, голубчики? Заблудились? Немудрено…
Мы Вовкой переглянулись. А затем молча, не сговариваясь, развернулись и пошли по тропинке в противоположную сторону.
Идём, идём, идём…
Глядь: снова ёлка, а на ёлке такой же белый хохлатый попугай, будто нас дожидается!
— Заблудились, голубчики! — говорит. — Понимаю, понимаю…
И нахально так подмигивает.
Мы с Вовкой свернули в сторону, пошли напрямик, сквозь чащобу.
— Попугаев в лесу всё больше и больше! — бурчит себе под нос друг Вовка. — Неспроста это! И не к добру!
А я стиснул зубы и молчу.
Вышли мы на поляну, видим: за поляной ёлка стоит, а на толстой еловой ветке белый хохлатый попугай раскачивается.
Увидал нас с Вовкой попугай, обрадовался.
— Заблудились, голубчики! — говорит.
Потом зябко поёжился и заскрипел противным ябедным голосом:
— Прохладненько сегодня! Бр-р! Мороз и солнце, день чудесный! Не простыть бы!
Жара стояла страшная, тут уж Вовка не выдержал.
— Сам ты заблудился! — ответил он попугаю.
Попугай как-то сразу сник.