— Так на чем мы остановились?
— Я подвергла сомнению ваши побуждения, — сказала она.
Я покачал головой.
— Хелен, вы знаете, кто я. Вы знаете, чем я занимаюсь. Да, я думаю, что Марконе — поганый сукин сын, который, вероятно, давно заслужил, чтобы его убили. Но это не означает, что я планирую это сделать.
Она молча смотрела на меня в упор секунд десять или пятнадцать. Потом повернулась к своему столу, вытащила блокнот и написала что-то на страничке, вырвала, свернула ее и протянула мне. Я взял листок, но она его не отпустила.
— Обещайте мне, — потребовала она. — Дайте мне свое слово, что вы сделаете все, что можете, чтобы спасти его.
Я вздохнул. Ну конечно.
Слова были на вкус как горький рассол, голая соль и уксус, но мне удалось их сказать.
— Да, хорошо. У вас есть мое слово.
Деметра отпустила бумагу. На ней был адрес и ничего больше.
— Может быть, это поможет вам, — сказала она. — Может быть, нет.
— Это больше, чем я знал минуту назад, — ответил я и кивнул Томасу. — Пошли.
— Дрезден, — позвала Деметра, когда я подошел к двери.
Я притормозил.
— Спасибо. За то, как вы обошлись с Торелли. Он мог бы обидеть сегодня некоторых моих девушек.
Я оглянулся и кивнул.
Мы с Томасом отправились в пригород.
Глава 12
Деловые интересы Марконе были широки и разнообразны. Так и должно быть, когда нужно отмыть такое количество денег, как у него. Он был владельцем ресторанов, холдинговых компаний, фирмы импорта/экспорта, инвестиционной фирмы, финансовых фирм всех видов и строительных компаний.
Сансет Пойнт был как раз одним из подобных гнойников на лице планеты. Расположенная в получасе езды к северу от Чикаго, холмистая местность вокруг единственной крошечной реки когда-то была приятной, поросшей небольшим лесом. Сейчас деревья и холмы были разбиты на участки бульдозерами, подставляя небу голую землю. Небольшая река превратилась в грязное болото. Под снежным покровом место выглядело столь же гладким, белым и бесплодным, как внутренняя часть нового рефрижератора.
— Посмотри на это, — сказал я Томасу, показывая на здания, фундамент которых ненамного превышал ширину почтовой марки. — И люди еще платят, чтобы жить в подобном месте?
— А ты живешь в подвале пансиона, — парировал Томас.
— Я живу в большом городе и плачу за аренду, — сказал я. — Такие здания, как эти, идут за несколько сотен тысяч долларов, если не больше. Потребуется тридцать лет, чтобы их выкупить.
— Хорошие здания, — сказал Томас.
— Хорошие клетки, — ответил я. — Вокруг них совсем нет места. Ничего живого. Такие места превращают человека в песчанку.[30] Он приходит домой и несется внутрь. И остается там, пока не приходит время снова идти на работу, он ведь должен работать, чтобы иметь возможность оплачивать закладные за эти норы.
— Но они симпатичнее, чем твоя квартира, — заявил Томас.
— Безусловно.
Он остановил Хаммер в снегу, который все сильнее залеплял ветровое стекло.
— Проклятый снег. Я только догадываюсь, где находятся улицы в этой местности.
— Главное — не въехать в какой-нибудь фундамент, — сказал я. — Мы проехали Двадцать третий минуту назад. Значит, где-то близко.
[30] Мелкий грызун.