— Экономит время.
— А как тебе удалось получить членство в таком клубе?
— Он принадлежит Марконе, а Марконе считает, что вряд ли я буду его громить, если буду ослеплен дружелюбными болванами.
— Не могу его в этом винить, — произнес Томас. Его глаза остановились на одной девушке, которая, в отличие от других, сидела за столом и заполняла документы. Она замерла и затем медленно огляделась. Ее губы приоткрылись, когда она уставилась на Томаса расширенными темными глазами. Она задышала чаще, вздрогнула и поспешно опустила взгляд, делая вид, что читает документы.
Мой брат медленно прикрыл глаза и отвернулся от девушки с таким усилием, словно пытался закрыть очень тяжелую дверь. Когда он открыл их снова, цвет их изменился от глубокого серого к бледному серо-белому, почти серебряному.
— Ты в порядке? — спросил я его спокойно.
— Мммм, — пробормотал он. — Извини. Отвлекся. Здесь … очень специфическая атмосфера.
А я, черт возьми, должен был об этом заранее подумать. Это место являлось источником постоянной жажды и желания. То, что происходило в стенах здания, оставило своеобразный отпечаток на всем. Томас не мог этого не ощущать.
Такие вампиры, как мой брат, питаются не кровью, а жизненной энергией своих жертв. Демонстрация его сверхъестественной силы кое в чем упростила нам жизнь, но она же обошлась Томасу в часть его энергии. Примерно так же, как поход на целый день заставил бы меня или вас здорово проголодаться.
Обычно вампиры Белой Коллегии питаются во время полового акта. Они могут вызывать желание в других, сокрушая своих жертв с помощью основного инстинкта. Если бы Томас захотел, он мог бы парализовать волю девушки прямо здесь и сделать с ней все, что угодно, независимо от того, понравился ли он ей. И они никак не смогла бы его остановить. Черт, она просила бы его о большем и умоляла сделать это поскорее.
Но он не делает этого. Больше не делает, во всяком случае. Он боролся с этой частью себя в течение многих лет и, наконец, нашел способ держать ее под контролем. Он научился питаться, по чуть-чуть беря энергию у клиенток салона красоты высшей категории, которым он управлял, не подвергая их опасности. Однако, мне казалось, хотя этот вариант действительно позволял ему остаться активным и держать себя в руках, но не давал ему такого удовлетворения, как более старомодный путь: соблазнение, преследование и максимальный выброс энергии на пике наслаждения.
Я знал, что его Голод, жестокая часть его души, которую вела первобытная потребность, требовала, чтобы он подчинился этому желанию. Но это могло бы причинить девушке серьезный вред, даже убить ее. Мой брат этого не хотел. Однако отказываться удовлетворить свой Голод — это тоже не естественно. Это была борьба. И я знал, что привело Томаса к этой борьбе.
— Та девочка немного похожа на Жюстину, — прокомментировал я.
Он замер, услышав это имя, выражение его лица изменилось. Постепенно его глаза потемнели до своего обычного цвета. Томас покачал головой и выдал мне кривую улыбку.
— Похожа?
— Да, похожа, — подтвердил я. — Ты в порядке?
— Как всегда, — ответил он. Он не сказал слов благодарности, но, тем не менее, благодарность в его голосе была. Я притворился, что ничего не услышал, впрочем, он ожидал от меня именно этого.
Это мужское дело.
Билли прилетела обратно.
— Следуйте за мной, пожалуйста, сэр, — сказала она, ее фирменная улыбка снова была на месте. Она, немного нервничая, провела нас через гимнастический зал в холл, который вел к душевым и к комнатам приватной «терапии». Затем мы попали в очень простой официальный коридор, который можно найти в любом офисном здании. Она указала на последнюю дверь в угловой офис и отошла.
Я приблизился к двери, стукнул один раз и открыл ее. Госпожа Деметра сидела в своем большом, но практичном офисе за большим, но практичным столом. Это была ухоженная женщина моложе среднего возраста, стройная, хорошо одетая и сдержанная. Имя Деметра не было настоящим, но она предпочитала профессиональное прозвище, и сейчас было не то время, чтобы шутить над ним.
— Госпожа Деметра, — поприветствовал я ее нейтральным тоном. — Добрый день.
Она отключила ноутбук, закрыла его и убрала в ящик перед тем, как взглянуть на меня и слегка кивнула головой.
— Мистер Дрезден. Что случилось с вашим лицом?
— Я всегда так выгляжу, — сказал я. — Просто сегодня забыл наложить макияж.
— О, понятно, — отозвалась она. — Присядете?
— Спасибо, — поблагодарил я и сел за стол напротив неё. — Прошу прощения, если я причинил вам беспокойство.
Она едва заметно дернула плечом.
— Хорошо знать рамки полномочий твоего секретаря, — ответила она. — Что я могу для вас сделать? — Тут она подняла руку. — Нет, подождите. Позвольте мне сформулировать точнее. Что я могу сделать, чтобы избавиться от вас как можно скорее?
Чувствительный человек, возможно, ощутил бы себя неловко после такого замечания. Хорошо, что я не такой.