— Угу, — сказал я.
— Вы совсем из разных миров. И она — твой командир. И есть тайны, которые ты должен хранить от нее. Все это создает дополнительные трудности. И другие проблемы могут возникнуть.
— Подожди, — сказал я. Потом сымитировал, что вычищаю свои уши. — Хорошо, валяй дальше. Ты знаешь, на какую-то секунду мне показалось, что ты давала мне совет, как строить отношения.
Мёрфи кинула на меня взгляд искоса.
— Никаких обид, Дрезден. Но если ты захочешь сравнить количество часов хороших отношений и плохих, я тебя обставлю в обеих категориях.
— Touché, - сказал я. Неприятно. — Кинкейд выглядел ужасно по-отечески там, верно?
— Прекрати, — сказала Мёрфи, хмурясь. — Как Майкл?
— Выкарабкивается, — сказал я. — Но, конечно, тяжело. Неизвестно, сможет ли он ходить после этого.
Мёрфи прикусила нижнюю губу.
— Что, он не сможет… продолжать дело Рыцаря?
Я покачал головой.
— Понятия не имею.
— Я только …, я не думаю, что предложение принять один из мечей — это предложение, от которого можно отказаться.
Я прикрыл глаза.
— Нет, Мёрф. Нет никакого принудительного вовлечения в мученичество. У тебя есть выбор. Всегда есть выбор. Это — … специальное положение веры, насколько я понимаю.
Она молча обдумывала это какое-то время. Потом сказала:
— Это не получится, потому что я не верю.
— Я знаю, — сказал я.
Она кивнула.
— Это не для меня, Гарри. Я уже выбрала свое дело. Я дала клятву. Это означает для меня больше, чем просто работа.
— Я знаю, — сказал я. — Если бы ты не была такой, какая ты есть, Мёрф, Святой Меч не среагировал бы на тебя так сильно. Если даже такое толстокожее существо, как я, понимает это, думаю, что Всемогущий тоже вероятно может понять.
Она фыркнула, слабо улыбнулась, и остальную часть пути к моему автомобилю мы ехали молча.
Когда мы добрались, она остановилась рядом с Синим Жуком.
— Гарри, — сказала она, — Тебе никогда не казалось, что мы завершим свой путь старыми и одинокими? Что мы… я не знаю … обречены никогда не иметь чего-то?.. Чего-нибудь долговременного?
Я сгибал пальцы своей все еще травмированной левой руки и мягко покалывающей правой.
— Я больше волнуюсь по поводу тех вещей, от которых я никогда не смогу избавиться, — я внимательно смотрел на нее. — А что навлекло тебя на эту веселую тему?
Она слабо улыбнулась.
— Ну просто… рушится какой-то центр, Гарри. Я чувствую, что все начинает разваливаться. Я не могу это видеть, и не могу доказать, но я это знаю. — Она покачала головой. — Возможно, я просто схожу с ума.
Я пристально посмотрел на нее, морщась.
— Нет, Мёрф. Не сходишь.