Графф смотрел на меня довольно долго, и когда он заговорил, я мог поклясться, что его голос был задумчивым. Возможно, даже обеспокоенным.
— Не мое это дело, знать такие вещи — или спрашивать.
— Граффы — чемпионы Лета в этом вопросе, не так ли? — потребовал я. — Если не Вы, тогда кто?
— А что насчет Вас, волшебник? — возразил графф. — Вы спросили, почему злая Королева Зимы пожелала, чтобы Вы препятствовали захвату Марконе слугами самой темной тени? Почему она, кто воплощает разрушение и смерть, желала защитить и сохранить Архив?
— Ну, фактически я спросил, — сказал я.
— И какой ответ Вы получили?
— Графф, — сказал я, — я обычно не в силах понять, почему смертные женщины делают то, что они делают. Нужен куда более мудрый человек, чем я, чтобы понять, что на уме у женщины-фэйри.
Мгновение Самый Старший Графф безучастно смотрел на меня. Потом он откинул назад свою голову и издал звук… хорошо, больше всего это походило на ослиный крик. И-и-а-а. И-и-а-а. И-и-а-а.
Он смеялся.
Я тоже засмеялся. Просто не мог удержаться. Впечатлений сегодняшнего дня было слишком много, и смех ощущался просто отлично. Я смеялся, пока у меня живот не заболел, и когда графф увидел, что я смеюсь, он расхохотался еще сильнее — еще больше похоже на осла — и это заставило меня сильнее расхохотаться в свою очередь.
Это были две или три хорошие минуты до того, как мы успокоились.
— У нас рассказывают детям истории о Ваших парнях, Вы знаете? — сказал я.
— До сих пор? — удивился он.
Я кивнул.
— Истории о маленьких умных козлятах, которые водили за нос больших жадных троллей до тех пор, пока не пришли их большие, более сильные братья и поставили троллей на место.
Графф поворчал. А потом сказал,
— А у нас рассказывают о Вас, молодой волшебник.
Я заморгал.
— Что, мм?
— Нам также нравятся истории о… — Его глаза, казалось, мгновение искали слово в памяти прежде, чем он улыбнулся, довольный. Выражение выглядело приятно ненасильственным на его лице, — неудачниках…
Я фыркнул.
— Хорошо. Я думаю, что это будет еще одна.
Улыбка граффа исчезла.
— Я не люблю бросаться, как тролль.
— Так измените эту роль, — сказал я.
Графф покачал головой.
— Я не могу этого сделать. Я служу Лету. Я служу своей Королеве.
— Но дело сделано, — сказал я. — Марконе уже свободен. И Ива тоже.
— Но Вы все еще здесь, в области конфликта, — мягко сказал графф. — Как и я. И таким образом вопрос не закрыт. И таким образом я должен выполнить свои обязательства, к моему большому сожалению, волшебник. Лично я просто восхищаюсь Вами.
Я наклонил голову и твердо посмотрел на него.