Мёрфи нахмурилась и искоса посмотрела на чертеж.
— Центр этой фигуры наверняка не закрыл целое здание.
— Нет, — сказал я. — Не помешала бы хорошая карта, чтобы убедиться, но я думаю, что центр пентаграммы должен находится приблизительно в двадцати футах позади входной двери. Что объясняет, почему разрушилась только передняя половина дома.
— Взрыв возник в этом пентагоне? Волшебный тротил?
Я пожал плечами.
— Взрыв возник в центре пентаграммы, но не обязательно из-за пентаграммы. Я хочу сказать, это, возможно, было обычное взрывное устройство.
— Точно в центре гигантской, страшной пентаграммы? — спросила Мёрфи.
— Возможно, — ответил я, кивнув. — Это зависит от того, для чего использовалась пентаграмма. И хорошо бы знать, где ее вершина. — Я обвел самую верхнюю точку магической фигуры мелом. — Я имею в виду направление первой линии.
— Это имеет значение?
— Да, — сказал я. — Почти каждый рисует звезды точно так же, как я. Из левого нижнего угла вверх — первая линия. Так рисуют, когда хотят защитить что-то, отправить что-то далеко от его местоположения или изгнать духа.
— Так, возможно, это было колдовство изгнания? — спросила Мёрфи.
— Возможно. Но можно сделать много других вещей, если рисовать ее по-другому.
— Например, построить клетку для чего-то, — сказала Мёрфи.
— Да, — я был обеспокоен. — Или открыть входную дверь.
— Что было бы очень плохо, судя по твоему лицу.
— Я… — я покачал головой. Я даже знать не хочу, что за кошмар может устроить тот, кто просочился бы в наш мир сквозь такую огромную пентаграмму. — Я думаю, что если что-то размером с эту пентаграмму вошло через нее сюда, вероятно, это важнее, чем одно здание в огне.
— О, — сказала Мёрфи спокойно.
— Слушай, пока я не знаю, какова была цель этой пентаграммы, все, что я могу делать — это строить предположения. И есть здесь еще кое-что странное.
— Что именно?
— Здесь нет следов остаточной магии, а они должны быть. Черт, да с такой большой силой, брошенной по кругу, фактически все здесь должно пылать от магии. А этого нет.
Мёрфи медленно кивнула.
— Ты хочешь сказать, что они стерли свои отпечатки.
Я скривился.
— Точно. И я понятия не имею, как это сделано. Черт возьми, я вообще не знал, что это возможно.
Я потягивал свой кофе в тишине и чувствовал, что по моей спине бегут мурашки, как от холода. Я передал чашку Мёрфи, она отпила глоток с противоположной стороны и передала ее мне обратно.
— Итак, — сказала она, — у нас возникли следующие вопросы: что за сверхъестественный нападающий высшей лиги размещает огромную пентаграмму под пустым жилым домом? Зачем он это делает?
— И почему здание после этого взрывается? — Я нахмурился и тут мне пришел в голову еще один хороший вопрос. — Почему именно это здание? — Я повернулся к Мёрфи. — Кому оно принадлежит?
— Предприятию озера Мичиган, — ответила Мёрфи, — филиал Митигейшен Анлимитед, президентом которого является…
— Трижды дерьмо, — сплюнул я. — Джентльмен Джонни Марконе.
Глава 5