Судьба офицера. Книга 1 - Ярость: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Пойдем, передам поводья из рук в руки… Чтобы конь понял.

Кубанов даже побледнел, тонкие, разгонистые брови сошлись над переносицей, и весь он словно застыл от неожиданности.

Оленич позвал коновода и приказал подвести Темляка. Стоявший — неподалеку сержант Райков громко повторил:

— Комэску коня!

Конь раздувал ноздри и храпел. Оленич, успокаивающе поплескав ладонью по шее, прислонился лицом к морде Темляка:

— Ну, ну, дружок, что ты! Успокойся. Ты славно мне служил. Послужи так же верно и новому хозяину.

Кубанов не схватился за поводья, протянутые Оленичем, а опустился на траву, спокойно глядя на коня, стоявшего перед ним. Андрей тоже опустился на землю. Он был благодарен Николаю, что не схватился за коня, проявил выдержку и такт.

— Помнишь, Андрей, как во время переправы через горную реку тебя понесло быстрой водой? Темляк выкарабкался, побежал вдоль берега вдогонку тебе. Потом заржал, окликая тебя, и прыгнул с крутого берега в воду впереди тебя. И помог тебе выбраться.

— Да, тогда он помог мне… Привык подставлять в воде мне холку да гриву.

— Андрей, Андрей! Вспомни ту атаку за Малкой. Рубака ты, прямо скажем, не высший класс, и если бы не Темляк, белели бы твои косточки на той опушке за рекой…

Оленич помнил хорошо, как месяц назад во время вылазки эскадрона наткнулись на венгерскую кавалерию. Рубка началась неожиданно, никто не рассчитывал, что венгры пойдут в сабельную атаку. Оленич очутился один на один с офицером в синем мундире. Причем венгр, черноволосый и бородатый, заходил с левой стороны, а Андрей плохо владел клинком, если нужно было наносить удар справа налево. Свирепого вида офицер занес саблю, и Оленичу, казалось, не увернуться от удара. Но в самый последний миг Темляк вдруг вздыбился и ударил копытами в бок коня-соперника. И тот пошатнулся, попятился, вражеский офицер на миг потерял равновесие, и Оленичу хватило времени нанести с размаха сильный удар по плечу. Та рубка словно ослепила его, и он почти ничего не мог вспомнить, кроме этого эпизода с офицером в синем мундире…

— Да, было такое дело, — проговорил Оленич, поглаживая коня и не в силах оторвать руку от шелковистой шерсти. — Прости, Темляк! Ты же солдат, сам понимаешь, что такое приказ!

Оленич демонстративно, чтобы конь видел и понял, что происходит, пошел к строю пулеметчиков, которые ждали его команды. Конь внимательно следил за своим хозяином, потом тихо, сдержанно заржал, загреб копытом землю. Кубанов легко бросил свое тело в седло, конь сразу понял, что сел на него новый хозяин. Услышав легкое прикосновение шпор, с ходу взял рысью.

Кавалерийский полк в полном боевом снаряжении выстроился вдоль белой каменистой дороги, и как только колонна бывшего эскадрона пулеметных тачанок выступила из дубравы на шоссе, конники выхватили сабли «наголо». Молча провожали своих боевых товарищей.

Еще издали лейтенант Оленич заметил коня — высокого и стройного Темляка — и рядом Николая Кубанова. Конь настороженно поднял голову. И когда Андрей поравнялся и стал уходить дальше, конь неожиданно встал на задние ноги, заржал и прыгнул вдогонку за бывшим хозяином. Андрей поймал коня за недоуздок, осадил, отвел Кубанову, а сам пошел догонять свою роту.

В мрачном молчании рота прошла улицу. Удаляясь, Оленич оглянулся: Николай, выдвинувшись из строя и привстав на стременах, прощально махал клинком, и сталь сверкала на солнце.

Через несколько минут пулеметчики примкнули к колонне пехоты. Оленич пошел вперед и доложил капитану Истомину, что рота присоединилась в полном порядке.

Из-за купы огромных старых деревьев вдруг вынырнул «кукурузник». Он снизился над колонной, чуть ли не цепляясь колесами за штыки, взмахнул несколько раз крыльями и отвалил в крутом вираже. Пилот-женщина подняла руку. Истомин отдал ей честь, благодаря за проводы. Самолет ушел в сторону города.

Как только прошли последние домики, появился старшина Тимко в сопровождении нескольких горцев, держащих за поводья ослов. Капитан Истомин объявил десятиминутный привал. Он подошел к пулеметчикам, лично проверил выкладку, состояние пулеметов, на Оленича старался не смотреть. Потом они отошли в сторону, в тень невысокого дерева.

— Все же выклянчили ослов. — Впервые капитан посмотрел в лицо Оленичу, и в его глазах мелькнуло одобрение. — Умеете настоять на своем. И за проводника спасибо.

— Надо сберечь силы бойцов: они и так недоедают, а тут еще переход через горы. Взводу минометчиков тоже выделили ослов. Проводник же сам вызвался помочь нам — это отец того бойца, которого я отпускал в аул, Шора Хакупов.

— Ну да, теперь все в горах знают, сколько нас, куда идем и чем вооружены. Ничего себе военная тайна! Все вам, лейтенант, до сих пор сходило с рук и служилось легко. Труднее теперь будет без покровительства Крутова.

— Вы глубоко заблуждаетесь относительно меня, капитан! Не нуждаюсь в посторонней поддержке, у меня имеется собственная точка опоры, и я крепко стою на земле.

— Хорошо, что не робеете, лейтенант, — смягчился Истомин. — И не станем углубленно выяснять наши отношения. Но знать вы должны, что я не люблю чистоплюев, не люблю панибратства в армии, подхалимства, презираю любимчиков.

— Не принадлежу к их числу. Мне только непонятно, почему вы, капитан, так предвзято, так подозрительно относитесь ко мне?

— Есть на то причины, — вдруг откровенно признался Истомин. — Надеюсь, что найду время и предлог преодолеть свою неприязнь к вам, лейтенант. Нам ведь завтра-послезавтра стоять плечо к плечу в суровых испытаниях.

— Капитан, можно один вопрос? Вы сформировали два стрелковых батальона. Они что, так и останутся пли пойдут на пополнение подразделений дивизии?

— Скорее всего, в таком составе и пойдем в бой.

5

Узкая горная тропа извивается между крутыми склонами, скалами, среди густого кустарника, то поднимается вдруг вверх, то стремительно падает вниз. Колонна невольно растягивалась, но все-таки упорно карабкалась вперед и выше. Солнце перевалило за полдень, было жарко и душно, а капитан все торопил: быстрее, быстрее.